тем более такое! И подсматривать нехорошо. О том, что ты видела даже отец не знает. Поняла?
— Ма-ам, я давно всё поняла. Ремнём то зачем? Ты же никогда...
Договорить она не успела.
— Я многое чего «никогда». Сама виновата. Вставай.
Поля встала. Мать вручила ей в руку ремень, сама спустила штаны и легла на кровать.
— Теперь ты! Я тоже очень сильно виновата. Не бойся! И сильнее давай...
Девочка откровенно трусила бить мать. Но та настаивала. Первый удар получился совсем не удар. Второй вышел звонким, но бессильным. Мать пригрозила положить её вновь саму и запороть, так, что та сидеть не сможет. Полина вложила не злость, досаду, за себя, на маму, на подругу. Ремень как будто прилип... Рука разжалась и выпустила его. Кожаная лента сползла с тела женщины, но на ягодицах осталась иссиня-красная полоса.
— Прости мама! – она буквально бросилась к ней, обняла и заплакала.
Мать конечно же начала утешать своё чадо, только делала она это со штанами, спущенными до колен и без трусов. Утешения и сбивчивые взаимные извинения переросли в объятия с поцелуями, сначала лица, рук, плечей, потом и губ. Они ничего больше не говорили друг другу. Они безудержно целовались, ласкали сиськи. Лена потихоньку совсем избавилась от пижамы. Поля сползла и пыталась пристроиться между ног матери, но та не пустила её. Сняла сначала с неё верх пижамы, а потом повалив на кровать, стянула и штаны. Велев так лежать, сама сходила к заветному ящику и принесла те самые два силиконовых фаллоса.
— Видишь, как меня зацепило, продемонстрировала она имитацию собачьего члена. Этот то уже за компанию взяла... Я на неделе спать толком не могла, как думала про то, как ты его в рот берёшь...
— Маа, я больше не буду, честно...
— Это ты у подружки не будешь, с настоящим. А сейчас мне покажи, как умеешь. Мать приставила основание игрушки к своему лобку и призывно потрясла им.
— Ты серьёзно?
— Соси давай! Покажи мне.
Девочка осторожно приблизилась к силиконовой головке, потом осторожно охватила губами, взяв в рот только самый конец. В этот момент что-то пронеслось в голове у взрослой весьма опытной женщины. Её реально торкнуло. Оргазм только от мысли и одного взгляда! Полина подняла голову и глядя матери прямо в глаза выдавила: «Только так, больше не брала, Анжи долго сосёт, и сперму глотает...».
— Бля, доча, как ты меня заводишь... Иди сюда. – Она посадила ту себе на лицо, а сама ввела собачий себе в пизду, а человеческий в попу. И всё это на глазах у дочери. Дальше больше. Она взяла руку дочери, наложила её ладонь на то, что торчало из вагины, и стала двигать это держа руку дочери, сама трахала себя в анал. Язык её в это время терзал влагалище дочери. Та текла, и не было для Елены в этот момент ничего вкуснее этого нектара. Когда оргазм накрыл её, она выпустила руку дочери и прекратила куни. Но чуть отойдя поняла, что её продолжают трахать в обе дырки, да ещё и пизда носится по её лицу ото лба до подбородка. Она схватила дочь за бёдра и ласково прикусила клитор. Всё, та сразу остановилась, обмякла и рухнула рядом с матерью.
— Ма, это было супер, ты такая...
— Блядь! Я тебе ещё прошлый раз это говорила. Видишь какая я, вот за это и надо было меня выпороть... Мне очень стыдно, но ничего поделать я не могу с собой.
— Ма, вот и Анжелка тоже секс любит, а ты мне с ней дружить запрещаешь. Знаешь, она целку продать задумала,
Попка горячей армянской девственницы