А что же в эти дни происходило с Полиной? Не смотря на запрет матери, она, конечно, продолжала общение со своей школьной подругой. И зная, что в пятницу вечером никого не будет дома, пригласила ту в гости. Анжела принесла несколько комплектов взятого у матери белья из разряда «я такое не ношу», Полина продемонстрировала свои обновки. Дальше пошли обнимашки и поцелуйчики. И вскоре две девицы уже вовсю тёрлись мокрыми письками, лапались, лизались. Сначала куни в позе 69, потом по очереди друг другу. Когда дело дошло до вылизывания анусов, вспомнили про пробочку. Полина открыла заветный ящик, и моментально его закрыла. Поняв, что подруги рядом нет, взяла что хотела. Даже трогать остальное она не решилась, закрыла глаза, убедила себя, что это ей привиделось, стряхнула задумчивость и вернулась в свою комнату к Анжеле. По переменно засовывая пробку друг дружке в зад, они ещё и облизывали её, чередуя: в свой рот – в чужой рот. Приходилось регулярно чистить и письки, так ка текли обе до умопомрачения. Когда устав от взаимных ласк они уже просто лежали, уставившись в потолок, Анжела с какой-то злобной мечтательностью выдала:
— Как меня заебала эта целка! Трахаться хочу. Но надо как-то её подороже продать. Погуглила тут. Щас так сложно, блин. Мужики боятся. Уголовка, педофилия. У меня бабка, говорят в 16 лет уже замуж вышла, да сразу и родила. Раньше, можно было, оказывается. А сейчас обложили со всех сторон. Хочешь ебаться, ебись с сопляками. А я нормальных мужиков хочу, чтоб опытные и с деньгами! Это они специально всё сделали, чтоб у старух конкуренции не было. Батя как-то пьяный выдал такое. А я сразу смекнула, что так оно и есть! И ещё недавно оказывается чувихи миллионы за целку получали, а сейчас... Я тоже миллион хочу, или два... С тобой бы поделилась. А если б ты ещё и помогла...
— Чем я тебе помогу то? Мне целка не мешает. Хотя сопляки — это отстой, точно.
Они ещё повздыхали, потом смеясь и придуриваясь оделись, и Полина пошла типа провожать подругу домой. По пути зашли в кафешку. В общем домой она вернулась за полночь, когда все уже спали. А Пробка? Пробка всё это время была у неё в попе. С ней она и уснула. Утром она, конечно, поймала несколько грозных взглядов от мамы, но та неожиданно ушла на работу. Улучшив момент, она вернула интимный предмет на место. Ушла гулять, вернулась специально попозже, прошмыгнула в свою комнату, и быстренько «уснула». Следующим вечером они всё-таки встретились, хоть и ненадолго, но лицом к лицу, один на один. Взгляд матери был испепеляющим.
— Ма-а-ам... - только и нашла, что произнести юная проказница.
— В пятницу поговорим, вечером. Но если ещё хоть раз... Я зла, но будет ещё хуже. И не дай бог опять будешь меня избегать.
Полина всё поняла, и до самого назначенного вечера вела себя ниже травы, тише воды. Только школа и дом. Даже ужин два раза приготовила. В пятницу вечером она получила от матери сообщение: «Пижаму без белья и жди, скоро буду». Формат знакомый, и ничего не предвещал. Прийдя домой, Елена переоделась, и вызвала дочь к себе в спальню. Заставила ту лечь на живот и оголить попу. Та понимала, что это не спроста, но того, что случилось не ожидала от слова «совсем». Попу обожгло раз, второй, третий... Она вскинулась и с непониманием и обидой посмотрела на мать. В руке у той был отцовский кожаный ремень.
Барыня и кузнец