Категории: 18 лет | Минет
Добавлен: 07.04.2026 в 03:15
Я смотрю на него из-за кулис, пока ассистентка затягивает мне корсет. Владик стоит в тени, прислонившись к стене, и нервно теребит пуговицу на своей льняной рубахе. Он не замечает моего взгляда.
Мой мальчик. Мой ученик. Что он для меня значит?
Я помню его совсем другим — тихим, вечно прячущим глаза, с тёмными кругами от бессонных ночей. Таким он был на моих уроках английского. А теперь он здесь, в порностудии, и не в последнюю очередь благодаря мне.
Именно я сказала режиссёру: «Пригласите его снова». Именно я доплатила сверху его базового гонорара, чтобы в его конверте получилось ровно две тысячи долларов. Он об этом не знает. Пусть думает, что так решила студия.
Ассистентка затягивает шнуровку на спине, и я делаю глубокий вдох, привыкая к тому, как корсет давит на рёбра. Воздух пылью от одежды, дешёвым париком — обычный запах съёмочной площадки.
Владик поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Он быстро отводит глаза, уже далеко не первый раз замечаю его застенчивость. Страх. Желание. Вопрос, на который он боится получить ответ.
Я улыбаюсь краешками губ. Едва заметно.
Он не понимает, что я с ним делаю. Не понимает, что каждый его шаг, как на студии, так и в учебе — на самом деле мой шаг. Я привела его сюда. Я открыла ему дверь. В первую очередь чтобы он заработал и отвлекся от своих проблем. Я — та причина, по которой он сейчас сжимает в руках бутылку воды и пытается унять дрожь в пальцах.
У этого мальчика вся жизнь впереди. Двадцать лет — это только начало. Он ещё не знает, чего хочет. Ему ещё многому предстоит научиться. Он ещё не знает, на что способен.
Я научу его и помогу.
— На площадку! — раздаётся голос режиссёра. — Сцена с Борисом. Готовность две минуты.
Я киваю, не оборачиваясь. Последний взгляд на Владика — он всё ещё стоит у стены и всё ещё смотрит на меня. Я разворачиваюсь и иду к декорациям спальни.
Борис уже на месте. Ему за пятьдесят, с брюшком, нависающим над ремнём, и редеющими волосами, зачёсанными назад. В жизни он неприятный тип — сальность в голосе, липкий взгляд. Но камера его любит. У него идеальное лицо плантатора-тирана, лицо, которое кричит о власти и жестокости.
— Готова? — спрашивает он, даже не глядя на меня.
— Всегда, — отвечаю я.
Режиссёр машет рукой.
— Мотор!
Я вхожу в роль. Спина выпрямляется, подбородок поднимается. Я — жена плантатора, только что вернувшаяся с прогулки по саду. Женщина, которая что-то скрывает.
Борис-персонаж замечает это сразу. Его глаза сужаются.
— Где ты была? — голос низкий, тяжёлый.
— Гуляла, — я подхожу к туалетному столику и провожу рукой по щётке для волос. — В саду душно.
— В саду, — повторяет он, будто выносит приговор.
— Странно. Я видел тебя у амбара.
Я замираю.
— Ты ошибся, — говорю я ровно.
— Я не ошибаюсь, — Борис делает шаг ко мне. Его рука ложится на моё плечо — тяжёлая, горячая. — Я видел тебя с кем-то из работников.
Я поворачиваюсь к нему. Между нами всего несколько сантиметров.
— Ты бредишь, — шепчу я. — Ревность сводит тебя с ума.
— Ревность? — он смеётся, но в этом смехе нет ни капли радости. — Я просто знаю, что ты за шлюха.
Его рука срывается с моего плеча и хватает меня за волосы. Больно. Я вскрикиваю, по-настоящему.
— Ой, — шепчу я, но он уже не слушает.
Он толкает меня к кровати. Я падаю на перину, юбки задираются, корсет впивается в рёбра. Его руки грубо разводят мои бёдра.
Если любите, говорите об этом сразу