Категории: 18 лет | Минет
Добавлен: 07.04.2026 в 03:15
мальчик, — отвечаю я, и это уже не реплика из сценария.
Мы смотрим друг на друга. Камеры пока выключены. Пара минут ещё есть. Но мы уже играем. Играем в игру, правила которой понятны только нам двоим.
Я подхожу ближе. Сажусь рядом с ним на кровать. Матрас прогибается под моим весом.
— И что ты думаешь?
Он поворачивает ко мне лицо. Его тёмные, глубокие глаза ищут что-то в моём взгляде.
— Я думаю... — начинает он, но голос неуверенный.
Я улыбаюсь. Моя рука опускается на его колено. Владик смотрит на мою руку. Его колено напряжено под моей ладонью.
— Все в порядке? — спрашивает он. — Устала?
Я наклоняюсь ближе. Мои губы почти касаются его уха.
— Нет, — шепчу я.
Он вздрагивает. Я чувствую, как его тело напрягается. Я беру его руку и прижимаю к своей груди, а он инстинктивно сжимает.
— Может быть твоим, — отвечаю я. — Если ты захочешь.
Он удивляется. Глаза расширяются.
— Что?
— Ты слышал, — я не отступаю. — Это может быть твоим. Всё это.
— Но... мы... я не могу...
— Почему? — спрашиваю я. — Потому что я была твоей учительницей? Потому что я старше? Потому что в этом фильме я играю твою мать? — Я улыбаюсь и смотрю открыто.
Он молчит. Я вижу, как вздымается и опадает его грудь. Вижу, как пальцы сжимают край кровати.
— Я не... — он замолкает.
— Ты не что?
— Я не знаю, как... — голос ломается.
Я улыбаюсь. Моя рука скользит выше по его бедру.
— Я научу тебя, и не только этому. — говорю я. — Если ты позволишь.
Он смотрит на меня — долго, внимательно. Потом кивает. Едва заметно.
Я наклоняюсь и целую его.
Его губы мягкие, неуверенные. Он не умеет целоваться. Или разучился. Или просто боится. Я веду. Мой язык раздвигает его губы, проникает внутрь. Он отвечает — неловко, робко.
Моя рука расстёгивает его рубаху. Пуговица за пуговицей. Кожа бледная, почти прозрачная. Я чувствую его рёбра под ладонью. У него немного урчит живот. Мальчику не помешает хорошо есть и немного заниматься спортом.
Я отстраняюсь.
— Ты голоден, — говорю я.
— Что?
— Когда ты ел в последний раз?
— Это важно, — я беру его лицо в ладони. — После съёмок мы поедем куда-нибудь. Я тебя накормлю.
— Мне не нужна...
— Мне не нужно твоё разрешение, считай это небольшим свиданием. — перебиваю я.
Он пытается что-то сказать, но я не даю ему времени. Целую снова — настойчивее, глубже. Руки скользят по груди, по животу, к поясу штанов.
Он вздрагивает, когда мои пальцы касаются его члена.
— Расслабься, — шепчу я. — Дыши.
Он дышит. Неглубоко, прерывисто. Член оживает под моей рукой — твердеет, увеличивается. Он больше, чем у Бориса. Гораздо больше.
— О, — говорю я. — О, Владик.
Он краснеет. Руки лежат вдоль тела, сжатые в кулаки.
— Прости, — бормочет он. — Я не...
— Не извиняйся, — я сжимаю его крепче. — Никогда не извиняйся за это.
Я опускаюсь на колени перед ним. Юбки разлетаются по полу. Смотрю на него снизу вверх — на испуганное лицо, на прикушенные губы.
— Я хочу попробовать тебя, — говорю я. — Можно?
Он кивает — быстро, почти судорожно.
Я наклоняюсь и беру его в рот.
Вкус солёный, мускусный. Он чистый — после студийного душа. Я двигаюсь медленно. Язык очерчивает головку, скользит по стволу. Он стонет — тихо, сдавленно.
Негр и белые студентки