Любой, кто скажет тебе, что брак — это легко, просто никогда не сидел напротив лучшей подруги своей жены за праздничным столом, чувствуя, как её нога под столом случайно (или не случайно) касается твоей лодыжки.
В тот вечер мы отмечали тридцатипятилетие Лены, моей жены. Ресторан «Волна» на набережной, всё чинно-благородно: салфетки накрахмалены, в караоке орут какую-то попсу, тёща плачет от умиления. Обычный день рождения, приправленный фальшивыми улыбками.
Аня, Ленкина лучшая подруга, сидела справа от меня. Мы были знакомы лет сто. Она всегда была той самой «зажигалкой» в компании — вечно в центре внимания, язык без костей, одета так, будто собралась не на юбилей подруги, а на кастинг в клип. В этот раз на ней было короткое чёрное платье, которое при любом движении норовило задраться выше всяких приличий. Ленка, конечно, доверяла ей абсолютно. «Это же Аня, она как сестра мне», — говорила она. Ну-ну...
Честно? Мысль трахнуть Аню приходила мне в голову и раньше. Особенно прошлым летом, когда мы всей толпой ездили на озеро и она, смеясь, отряхивала песок с моих шорт, проводя ладонью слишком близко к ширинке. Или когда она, выпив лишнего на Новый год, висла на мне и шептала на ухо всякую хрень, от которой член вставал по стойке смирно. Мы оба делали вид, что это просто пьяные игрища.
К моменту, когда подали горячее, я был уже конкретно поддатый, но не настолько, чтобы не замечать происходящего. Ленка носилась по залу, принимая поздравления от родственников из другого города по видеосвязи. За столом остались мы, пара её коллег и Аня.
— Дим, скучаешь? — спросила она, наклоняясь ко мне. Декольте платья открыло вид, от которого у меня пересохло в горле. Пахло от неё дорогим парфюмом.
— Да нормально, — буркнул я, отхлебнув виски. — Терпимо.
— А я смотрю, ты на Ленку смотришь так... по-хозяйски, — она усмехнулась, облизывая ложку от десерта. Медленно, с каким-то особенным смаком. — Счастливы?
— Ага, — соврал я. Мы не ссорились, но «счастье» последние полгода сводилось к синхронному засыпанию под Netflix и сексу по расписанию.
Аня воркующее засмеялась:
— Врёшь, — она легко коснулась моей руки, задержав пальцы на запястье. — Ладно, не отвечай. Просто... Знаешь, я тут подумала. Столько лет знакомы, а ты для меня всегда был недосягаемым. Ленкин муж всё таки.
— Аня, кончай бухтеть, — попытался отшутиться я, чувствуя, как в штанах становится довольно тесно. Ох и Аня!
Она посмотрела мне прямо в глаза. Взгляд был не пьяный, а абсолютно трезвый, дикий и голодный. Так смотрят на последний кусок мяса.
— Дим, — прошептала она, почти касаясь губами моего уха. От её дыхания по спине побежали мурашки. — Я больше не могу делать вид. Если ты хочешь меня хотя бы вполовину того, как хочу тебя я, то встретимся в туалете через пять минут.
Она отстранилась, как ни в чём не бывало, взяла бокал и сделала глоток, глядя на сцену, где какой-то толстяк в очках пытался взять ноту.
У меня ёкнуло сердце. И уши заложило от прилившей крови. В голове билась одна мысль: «Она серьёзно? Здесь? Сейчас? Пока Ленка в трёх метрах?». Я глянул на жену — она хохотала над кем-то из родни. Потом перевёл взгляд на Аню. Она сидела, положив ногу на ногу, и платье задралось так, что был виден край чёрных чулок.
— Пойду. Воды выпью, — сказал я, вставая. Голос предательски сел.
Я пошёл в сторону туалетов. Сердце колотилось где-то в горле. Это был полный амбец. И я тащился от этого. Очень сильно...
Один из летних деньков моей девочки