аккуратную, отороченную золотисто-русым мехом, неожиданно маленькую, пизду Олечки, входил и влажно выходил обратно в 10 сантиметрах от наших с Аней лиц! Его широкая крайняя плоть занятно морщилась и собиралась около устья, его очень большая мошонка почти не колыхалась - настолько плотной она была! И вот - она подошла еще немного вверх, еще больше собравшись, Анатолий Николаевич замедлился... Вынул свой болт, и с сонными глазами на широком крепком лице, озаренном первобытной улыбкой, торопливо уронил его, еще немного раздувшийся в физиологическом предстоянии, на наши жадно раскрытые рты.
Первая струя вышла почти без толчка, неожиданно просто вылилась прямо на мои губы, и студенисто частью стекла на миниатюрные губки Ани, а часть ее я ощутила во рту. Глотаю, но почти нечего... Вторая струя - сработала традиционно, мощно выдав чемпионскую порцию - мы полностью были уделаны от переносиц до подбородков, Аня потянулась ко мне с поцелуем, и я в бессознательном созерцании собственного грехопадения, видя все это наше блядство как будто со стороны - ответила ей. Наконец, мы встретились с ней глазами! И целовались! С языками! А потом с титанической залупой Анатолия меж наших губ! И снова с языками... Анатолий продолжал фонтанировать! Вот это мужчина! Он залил нас пол-ность-ю! Потоки свежей спермы были везде - на носу и в носу, во рту, на губах, на щеках, скулах, забрызгал мне один глаз, потекло на шею и грудь! Анька в восторге ворочала глазищами, также полностью залитая спермой по шею.
Наконец, Анатолий иссяк. Его большой, тверденький, полуупавший член захватила Аня и делала ему мокрый минет, вылупив кукольные глазки наверх, ловила любые признаки удовлетворения на лице гостя. Зашевелилась Оля, деликатно выждавшая окончания залпов своего начальника, повернувшись, она теперь аккуратно легла поверх Анечки головою к нам, снова мягко придавив ее своим обильным телом, и мы, как три заправские шмары на отжиге, занялись восстановлением Анатолия. Который со снисходительным усталым наслаждением наблюдал за нашими усилиями. Я почти не чувствовала унизительности своего положения - все это смазывалось тем, вероятно, что я была не одна. Удивительно, как это Система смогла меня раскусить лучше, чем мой муж за столько лет брака!?
И когда втроем с девчонками начали облизывать огромный хуй Анатолия Николаевича сразу тремя языками, веселясь и наслаждаясь своей женской силой, к нам скромно подошел Женечка! Стало понятно чем была занята Олька, пока мы чуть не захлебнулись с Анькой - его хуй стоял как новый. Он тоже сунул нам на отсос свою плоть, с силой надавив на Олин затылок...
И мы втроем, как три отменные шлюхи, перехватывая друг у друга то один, то второй хуи, мы сосали и лизали, прихватывая губы друг дружки, перемазанные разжиженной и подсыхающей спермой... Мужчины поощрительно гладили наши грешные головы, иногда поправляя (или приправляя) вручную куда им прямо сейчас хотелось. Мы с девочками не возражали. Покорение новой своей сути, ослепление своей новой гранью было для меня и открытием, и восторгом, и - совсем чуть-чуть - все же - унижением (как же я завтра буду на совещании, в этой же комнате?! - а потом отпускает - да завтра же тут вместо меня будет главбух!), но таким сладким унижением... Насладившись нашим падением и минетами, Анатолий отвалил - а мы накинулись втроем на член Женечки, все пределы пройдены, вся наша сущность предельно ясна для нас и доставляет лишь кураж!
Но я, старая дура, и правда поплыла! Куда это отвалился Анатолий! И прежде, чем я додумалась, крепкие руки Женечки, нашего директора, твою ж мать, Женя! ухватили мою голову, а мой худощавый
Тюремная стажировка