бьёт в неё толчками, как она заполняет её изнутри, переполняет и начинает вытекать.
Максим вынул, уже начавший опадать член.
Киска Ольги раскрылась ещё сильнее, и из неё хлынула густая, белая, очень горячая сперма Максима.
Первые тяжёлые капли упали прямо на лицо Дмитрию — горячие, вязкие, липкие. Одна струйка попала на щёку, другая — на нос, третья — прямо на губы. Он инстинктивно зажмурился, но сперма уже стекала по его коже, попадала в рот, на язык. Вкус был насыщенным, солоноватым, с лёгкой горечью — чужой, густой, очень мужской.
Он чувствовал, как она медленно стекает по его лицу, как липнет к ресницам, как её запах заполняет всё вокруг. Это было самое унизительное, самое стыдное и одновременно самое возбуждающее ощущение в его жизни.
Он чувствовал себя полностью покрытым спермой другого мужчины — спермой, которой только что кончили в его жену. Стыд, унижение, ревность и дикое, животное возбуждение смешались в нём в одну невыносимую, сладкую волну.
Он дрожал всем телом.
Ольга в экстазе резко села ему на лицо, прижав мокрую, переполненную киску прямо к его рту.
— Чисти, меня...любимый... — выдохнула она хрипло, голос дрожал от острого удовольствия. — Вылижи всё... вычисти меня после нашего сына... ты должен попробовать нашего сына на вкус...
Дмитрий, не в силах сопротивляться, открыл рот. Густая, горячая сперма Максима потекла ему прямо на язык. Он начал жадно вылизывать её, глотая то, что вытекало.
Это было самым унизительным и самым возбуждающим, что он когда-либо делал. Он чувствовал себя полностью сломленным, но при этом — невероятно желанным и нужным.
Когда Дмитрий вылизал почти всё, Ольга сползла с его лица.
Её губы были приоткрыты, глаза блестели. Она медленно приблизилась к лицу Дмитрия, наклонилась и жадно поцеловала его.
Поцелуй был глубоким, влажным, страстным. Ольга облизывала его губы, собирая остатки своей собственной смазки и густой спермы Максима. Она медленно, тщательно слизывала каждую каплю с его щёк, с подбородка, с носа, с верхней губы — языком проводила по коже, всасывала, проглатывала.
Потом снова глубоко поцеловала, всасывая его язык, обмениваясь вкусом спермы.
Поцелуй был долгим, мокрым, полным страсти, благодарности и дикого желания.
Ольга чувствовала вкус себя и Максима на губах мужа — и это доводило её до дрожи.
Дмитрий отвечал ей с такой же жадностью. Он чувствовал на языке вкус спермы другого мужчины, смешанный со вкусом своей жены, и это ощущение было настолько сильным, что у него кружилась голова. Он был полностью сломлен, унижен и при этом — невероятно возбуждён.
Ольга отстранилась на пару сантиметров, тяжело дыша, и прошептала ему прямо в губы:
— Ты мой... мой хороший... Ты только что вылизал меня после того, как наш сын в меня кончил... Я так тебя люблю...
***
Камера выключилась.
В спальне стало неожиданно тихо — только тяжёлое дыхание троих людей и лёгкое гудение куллера компьютера.
Ольга лежала на спине, совершенно обессиленная. Волосы растрепались, щёки горели, а в глазах всё ещё стоял туман недавнего оргазма. Она выглядела уставшей, но невероятно красивой и живой.
Максим сидел на краю кровати, тоже тяжело дыша, приходя в себя от произошедшего.
Дмитрий всё ещё лежал на полу рядом с кроватью — лицо и губы блестели от спермы.
Ольга повернулась к мужу.
Она протянула руку и нежно провела пальцами по его мокрой щеке, стирая остатки спермы.
— Дим... — тихо сказала она, голос был хриплым и очень мягким. — Ты как? Скажи честно... Не молчи.
Дмитрий медленно сел.
Он выглядел ошеломлённым, но глаза были ясными.
Он провёл рукой по лицу, размазывая остатки спермы, и долго молчал, собираясь с мыслями.
— Я... я даже не знаю, как сказать..., — наконец ответил он.
ПОКОРНАЯ ЖЕНА