Ревность ударила его так сильно, что на секунду потемнело в глазах. Он чувствовал себя преданным, униженным, маленьким.
Но одновременно возбуждение было таким острым, что у него перехватило дыхание. Он смотрел на поцелуй своей жены с ее родным племянником — и не мог оторваться.
Внутри него всё кипело: любовь, стыд, боль и дикое, животное желание.
Он хотел одновременно отвести взгляд и смотреть дальше.
Когда поцелуй наконец прервался, Ольга отстранилась, тяжело дыша. Её губы были красными и влажными.
Она посмотрела на Дмитрия затуманенным взглядом и тихо, но отчётливо сказала:
— Дим... ты видел? Видел, как наш сын меня целует? Как жадно он меня хочет?..
Дмитрий неуверенно кивнул.
Она повернулась к камере, всё ещё тяжело дыша:
— Мальчики... папа не часто видит это вживую. Но я вижу по его глазам... как ему это нравиться...
Ольга провела пальцами по обнажённой груди, слегка сжала сосок и продолжила, обращаясь одновременно к чату и к мужу:
— Я думаю... пора показать нашем упапочке, как наш сын по-настоящему любит меня. Дим... ты готов смотреть, как он меня трахнет?
Дмитрий сглотнул, голос был низким и севшим:
—. ..Готов.
Ольга улыбнулась — нежно, но с явным предвкушением. Она повернулась к Максиму, потом снова посмотрела в камеру и тихо произнесла:
— Тогда смотрите... сейчас наш сын будет трахать меня по-настоящему
Ольга встала с кровати на четвереньки, повернувшись задом к камере. Опустилась на локти, сильно прогнула спину и высоко подняла таз.
Тяжёлая грудь тяжело свесилась вниз, соски почти касались простыни, добавляя дрожи по телу. Белая блузка улетела в сторону.
— Сыночки... — произнесла она низким, дрожащим от возбуждения голосом. — Смотрите, как мамочка сейчас встанет раком для нашего сына... Папа тоже смотрит. Смотрит, как его жена будет принимать нашего сына сзади.
Она повернула голову к Дмитрию, глаза горели.
— Любимый... ляг под меня. Прямо сюда, под мои ноги. Я хочу, чтобы ты видел всё максимально близко. Чтобы ты видел, как наш сын входит в меня.
Дмитрий, не раздумывая, сполз с кровати и лёг на спину прямо под Ольгой.
Его голова оказалась точно под её киской — в нескольких сантиметрах. Теперь он смотрел вверх, на всё происходящее.
Максим встал сзади Ольги, чуть согнув ноги в коленях. Он провёл ладонями по её ягодицам, слегка раздвинул их и медленно, ее горячая киска была уже готова принять его. Секунду помедлив, но уверенно вошёл в неё одним глубоким толчком.
Ольга громко, протяжно застонала, когда толстая головка раздвинула её стенки и вошла до самого основания.
— Ох... Любимый... — выдохнула она, обращаясь к мужу. — Ты видишь? Наш сын только что вошёл в меня... целиком... Я так полно его ощущаю... Он такой большой... растягивает меня всю...
Она чувствовала каждую вену на его члене, как он медленно и глубоко заполняет её, как головка упирается в самую чувствительную точку внутри.
Тяжёлая грудь качалась в такт первому толчку, соски слегка касались простыни.
Это ощущение — быть взятой сзади, на камеру, с мужем, который лежит прямо под ней и видит всё в упор — вызывало в ней мощную, почти наркотическую смесь стыда, удовольствия и любви.
Максим начал двигаться — медленно, глубоко, с долгими, сильными толчками. Каждый раз, когда он входил до конца, тяжёлая грудь Ольги резко качалась вперёд-назад, а из киски раздавался влажный, чавкающий звук.
— Мальчики... — стонала Ольга — Смотрите, как наш сын меня ебет... как глубоко он входит... Любимый, ты видишь? Видишь, как наш сын трахает меня раком?
Дмитрий лежал под ней и не мог отвести глаз.
Он видел всё в мельчайших подробностях: как толстый, блестящий от соков член Максима медленно погружается в раскрытую киску его жены, как её набухшие губы
Групповуха с одногруппницей