злой решимостью. Но этого было недостаточно. Она была близко — чувствовала, как живот сводит горячими спазмами, как влага стекает по внутренней стороне бёдер, смешиваясь с его смазкой. Но оргазм не приходил. Он завис где-то на краю, дразнящий и недосягаемый, как мираж в пустыне.
Ее взгляд поймал зеркало на комоде. В отражении — девушка-подросток с растрёпанными волосами, дико подпрыгивающая на члене взрослого мужчины. Лицо её было перекошено, губы прикушены, а глаза расширены до предела. Перед ней, на кровати, её мать и Рик страстно целовались, ни один из них даже не смотрел на неё. Джордан замерла на мгновение, наблюдая за этим трио в зеркале. Не любовница. Даже не шлюха. Дырка. Игрушка. Горячая, мокрая дыра для чужого удовольствия.
Этот образ — она, просто дырка, просто игрушка — перевернул что-то внутри. Её тело вдруг напряглось, сжалось, будто её ударили током. Глаза закатились назад, пальцы впились в грудь Рика, а из горла вырвался дикий, хриплый вопль, который даже не звучал по-человечески. Оргазм накрыл её с такой силой, что мир на секунду пропал — только белый шум в ушах, только судорожные толчки влагалища, сжимающего член внутри, только горячая волна, захлестнувшая всё тело.
Диана и Рик прервали свой поцелуй синхронно, словно по сигналу. Они уставились на Джордан, содрогающуюся в конвульсиях оргазма.
— Дело не в твоём удовольствии, дело в нём! — прошипела Диана, поднимаясь на локтях и обернувшись к ней. — Двигайся!
Рик неожиданно рассмеялся — низкий, бархатный смех, который заставил Диану отстраниться и посмотреть на него с удивлением. Его глаза блеснули, и прежде чем Джордан успела понять, что происходит, его руки уже схватили её за бёдра, переворачивая и нависая над ней сверху. Она слабо вскрикнула, когда спина ударилась о матрас, а ноги инстинктивно обхватили его талию. Рик задвигался и уже через несколько толчков Джордан почувствовала, как его член дергается внутри нее, заполняя её.
Рик скатился с неё и широко зевнул. Мужчина потянулся так, что хрустнули суставы, и плюхнулся на спину, закрывая глаза. Его дыхание сразу же замедлилось, но прежде чем окончательно отключиться, он бросил сквозь зевоту:
— Пусть кончает сколько влезет. Судьба у неё такая. А теперь дайте мне поспать.
Диана стащила Джордан с кровати так резко, что та едва не упала на колени, ноги еле держали её.
— Дальше, — прошептала мать. — Женщина готовит завтрак. Я займусь этим. Иди, прими ванну. Быстро, не как вчера. Будь хорошей девочкой.
Глаза Дианы, обычно холодные, сейчас горели яростным огнём, словно предупреждая: один неверный шаг — и всё пойдёт прахом.
Джордан слабо кивнула.
Она двигалась на автопилоте. Вода в душе была почти кипятком, но кожа всё равно казалась липкой, будто покрытой невидимой плёнкой, когда она пыталась её отмыть. Она оделась в простую одежду, которую приготовила ей мать — тонкую хлопковую юбку и футболку. На кухне она налила кофе и молча расставила тарелки, пока Диана хлопотала над яйцами.
Рик вошёл на кухню, почесывая живот одной рукой, а другой поправляя расстёгнутые джинсы. Он медленно обошёл Джордан, насмешливо осматривая с ног до головы — тонкая юбка почти не скрывала дрожь в её коленях — и внезапно звонко шлёпнул её по заднице ладонью. Джордан застыла на мгновение, а потом выдавила из себя короткий смешок. Диана обернулась, улыбнувшись.
— Завтрак готов, Рик.
Тарелки с яичницей стояли нетронутыми, пока Рик неторопливо потягивал кофе, разглядывая Джордан через край кружки. Она сидела, сгорбившись над своей порцией, стараясь не смотреть в его сторону, но чувствовала каждый его взгляд как физическое прикосновение. Диана напротив ела с преувеличенным аппетитом, её глаза бегали между дочерью
Берегите свои задницы от подонков