— Без резинки, — добавил он, направляясь к лестнице.
— Да! Да, конечно! — защебетала Диана, направляясь за ним — Она чистенькая и на таблетках. Можешь не беспокоиться.
Джордан видела мир вверх ногами: потолок с трещиной, которую она знала с детства, люстру, которую Диана купила в ИКЕА, когда ей было десять, и теперь — дверь своей комнаты, распахнутую настежь. Она не сопротивлялась.
Телевизор всё ещё работал — громко, слишком громко, — когда они переступили порог её комнаты. Актриса стонала, сейчас она принимала сразу два члена. Рик бросил её на кровать, как тряпичную куклу.
— Любимый канал, да? — он хмыкнул, потягиваясь и осматривая комнату. Его глаза скользнули по плакатам, мягким игрушкам, учебникам, разбросанным на полу. — Ну конечно, ты же шлюха. Небось все время дрочишь себя.
— На четвереньки, — бросил он, даже не глядя на девушку, пока расстёгивал свою рубашку. Голос его звучал как приказ, а не просьба, будто он говорил собаке залезть в будку. Диана двинулась быстрее, чем Джордан успела осознать смысл слов. Она схватила Джордан за плечи, перевернула её с поразительной лёгкостью и поставила в позицию.
— Вот так, солнышко, — прошептала Диана. Она потянула за тонкие кружева трусиков Джордан, спуская их до середины бёдер. Диана провела ладонью по её заднице, и улыбнувшись оглянулась на Рика.
— Она готова, — прошептала мать, чувствуя, как её дочь дрожит под прикосновениями.
Диана обхватила член Рика ладонью и медленно провела им по влажному входу Джордан, наслаждаясь тем, как дочь вздрагивает от каждого прикосновения.
Её ладонь упёрлась в спину Рика, и она толкнула его вперёд с такой силой, что он проскользнул внутрь Джордан одним резким движением. Тело девушки мгновенно сжалось, её спина выгнулась, как у кошки, брошенной в воду, а глаза расширились до неестественных размеров. Она даже не закричала — просто застыла, с открытым ртом и стеклянным взглядом, будто её ударили током.
— О-о-ох... — это был не звук, а скорее выдох, вырвавшийся из её пересохшего горла.
Рик был большим. Очень большим. Казалось, он заполнил её целиком, до самого горла, хотя физически это было невозможно. Но ощущение было именно таким — будто он проник не только в её тело, но и в самую глубину её сознания, вытесняя всё, кроме этого жгучего, невыносимого давления.
Рик начал двигаться размеренно, с пугающей методичностью — каждый толчок был глубже предыдущего. Его пальцы впились ей в бёдра, оставляя красные отметины на бледной коже, когда он притягивал её тело к себе с каждым движением. Джордан чувствовала, как её сознание распадается на отдельные фрагменты: горячее дыхание матери за спиной, скрип кровати под их весом, и главное, распирающий её член.
— Прогибай спину, глупенькая, — прошептала Диана, ладонь матери скользнула вдоль её позвоночника, заставляя её прогнуться сильнее.— Вот так. Так он будет входить глубже. Ему это понравится.
Джордан послушно выгнулась. Теперь каждый толчок Рика достигал нового, невыносимого предела.
— Тугая сучка... — прошипел Рик сквозь зубы. Каждый толчок был медленным, почти церемониальным — он входил в неё до упора, затем вынимал почти полностью, давая ей прочувствовать каждый сантиметр своей длины, прежде чем снова погрузиться в неё.
— Подмахивай, солнышко, — шептала Диана, её руки гуляли по телу дочери, направляя её. — Не лежи, как бревно. Он же должен чувствовать, что ты хочешь этого. Двигайся!Скажи ему, как тебе это нравится!
Сначала это были лишь сдавленные всхлипы, едва различимые под громкими стонами из телевизора. Джордан чувствовала, как слова застревают у неё в горле, но Диана тут же прижалась губами к её уху:
Случаи из жизни