специальном столике у консультанта ленту для измерения фигуры.
—«Вот, возьмите. Попробуем в примерочной.»
Она колебалась и её щёки покраснели. Но в её колебаниях была не только стеснительность — была и искра. Игривое, почти детское любопытство взрослой женщины, которой давно не говорили, что она может выглядеть сексуально.
—«Ну... хорошо. Только ради эксперимента.»
Мы подошли к примерочной. Она зашла внутрь, а я остался у тонкой двери, которая не закрывалась полностью, лишь прикрывала пространство ширмой. Я мог видеть её ноги, часть её спины. Мое дыхание стало чуть более частым.
—«Мерьте, тётя Лена, » — сказал я сквозь дверь — Я тут... подожду.»
Изнутри послышался звук снимаемой одежды. Затем — тишина. И потом её голос, неуверенный: —«Алексей... она даже не натягивается нормально... Я...»
—«Дайте мне ленту, » — предложил я, и моя рука уже была протянута в щель. Она передала её. Но я не просто взял ленту. Я шагнул внутрь примерочной.
Пространство было небольшим, тесным. И там, передо мной, стояла тётя Лена в своём нижнем белье — простых кружевных белых трусиках. И эти трусики... они были бессильны против масштаба её тела. Они охватывали, но не скрывали. А её задница... она была полностью обнажена для моего взгляда, поскольку юбка, которую она пыталась натянуть, была настолько короткой, что просто не могла покрыть её. Она стояла, слегка повернувшись, и я видел всё: Две огромные, круглые, мягкие «щёки», белые, с легким розовым оттенком, разделённые глубокой, интригующей линией. Они были гигантскими. Настолько большими, что мои глаза буквально соскальзывали по их поверхности, неспособные охватить всё сразу.
Я застыл.
— «Тётя Лена...» — начал я, голос стал низким, почти шёпотом.
—«Что?» — она ответила, всё ещё пытаясь натянуть юбку.
—«Просто... давайте я померю правильно.» Я приблизился. Лента в моих руках стала не инструментом измерения, а инструментом контакта. Я обернул её вокруг её талии — она была мягкой, податливой. Затем я опустил ленту ниже. Она прошла над верхней частью её бедер. Но я не остановился. Я опустил её дальше, на самые широкие точки её ягодиц. Лента охватила их, мягко прижавшись к коже. Мои пальцы, держащие ленту, коснулись её тела.
—«Алексей...» — её голос стал тише.
—«Сто двадцать восемь... сантиметров. Боже.....— сказал я читая цифры. Но я не отпускал ленту. Мои пальцы продолжали касаться её, слегка поглаживая огромную поверхность одной из щёк. «Тётя Лена... у вас... невероятная фигура. Эта юбка... она подчеркивает именно это.»
Я отпустил ленту и просто посмотрел. Юбка, которую она натянула, теперь сидела на её талии, но её длина была катастрофически недостаточной. Из-под чёрного края ткани торчали нижние части её ягодиц. Половина каждой «щеки» была обнажена. Ткань юбки лишь подчеркивала этот факт, создавая рамку для голой кожи. Она выглядела одновременно нелепо и соблазнительно до мучительности.
Я не мог сдержаться.
—«Это... это потрясающе. Вы выглядите... фантастически.»
Она повернулась к зеркалу и увидела себя. В её глазах сначала появился шок, затем глубокая стеснительность, но потом... зародился другой огонёк. Огонек любопытства и возбуждения. Она увидела своё тело, представленное в таком ракурсе, в котором она никогда его не видела.
—«Не слишком... уж коротко? Она ведь крошечная! И...господи прости, все видно!»— спросила она, её голос дрожал в это время.
—«В самый раз!» — я выдохнул, подходя ближе — И вообще, тётя Лена, такую красоту не нужно скрывать! Это ваш главный капитал!»
Слова были пошлыми и прямыми. Но они действовали. Она покраснела ещё больше, но не отвернулась. Она продолжала смотреть на себя в зеркало, её глаза изучали свои собственные формы. Я видел, как её дыхание тоже стало немного быстрее.
—«Нужен... нужен топ, чтобы завершить образ, » — сказал
Западня, или случай в деревне