объяснить зачем, а тут пригодилось. После первого пропущенного удара их жизнь изменилась. Хотя сейчас так и не скажешь. Ну вот, тарелка на месте, от картошки пар, вилка, нож, чашка с кофе, пора приглашать хозяйку к столу.
Алёна Владимировна улыбалась во сне. Выходные прошли на ура. Ванька сделал всё как надо. Она лежала на спине широко раздвинув ноги, и не смотря на свои более чем женственные формы, чем-то напоминая мужика. По сути, в их семье она им и была. А хули... Раз он оказался никчемушным. Нельзя сказать, что о такой роли Алёнка мечтала со школы, но семейные дела с каждым днем радовали всё больше. Беспокоило её только опасное отсутствие тормозов. И было неловко признаться, что его испуг её возбуждал. Особенно то, как он сразу съёживается, стоит ей замахнуться или прикрикнуть. Трусики мгновенно становились мокрыми, соски её набухали. А в голову лезли такие мысли, которые даже в этом рассказе обсуждать совестно. Ну я и не собираюсь. Быть может когда-нибудь, если попросят меня, материально заинтересуют, а пока ни слова больше.
В его присутствии она совсем перестала стесняться. И когда Ваня нагнулся, чтобы поцеловать Алёну Владимировну в нижние губы. Только так было положено, будить настоящую хозяйку. Она громко пёрнула в знак благодарности и открыв глаза, нежно потянулась. Соседи к тому времени уже вытирали первые трудовые капли пота. Помогали им солнце, и строительная специальность. Когда их не было дома, она разрешала ему кричать. И это хотя бы слегка облегчало боль во время наказания. А наказывать его всегда было за что. Как говорится, был бы человек, а статья найдётся. Но сначала завтрак. Она ела медленно, тщательно пережевывая пищу, застывая с вилкой в руке. Может она думала о судьбах мира, или просто издевалась над Ванюшей, пока он стоял на коленях и ждал. Посуду потом помоешь, сейчас за мной ползи. И быстрее давай. Дел много.
Наказывать она могла в любом месте. Часто даже на улице, прилюдно, но больше всего любила она пороть в подвале. Всё, как по инструкции: за каждую провинность Ванька получал десять горячих. Суммируем, вычитаем, умножаем, делим и к станку. Инструменты в зависимости от настроения. Иногда розги. Он сам их каждый раз готовил, в воде смачивал по науке. Ещё могла быть плетка семихвостка, старый солдатский ремень с пряжкой - второй подарок деда Максима, нагайка и прочие радости лучшей жизни. Ну, что киса, визжи, теперь можно. А считать не надо. Розги свистели, он орал, она смеялась. Его задница и спина плакали. Перекур. Она затянулась и задумалась. Последнее время ей не давал покоя вопрос, может ли он жить с одним яйцом или вообще без них. Трахать все равно не умеет, зачем ему тогда причиндалы. Если бы он мог догадаться какие мысли блуждают в её прелестной головке. Но часто и глубоко дышал и готовился к продолжению. И мне пора двигаться дальше.
Вторая порция всегда была больней первой, так что голодным он не оставался. И это естественно, ведь розги работали по уже выступившим на теле синякам и царапинам. В конце он обычно отключался, а когда приходил в себя её уже не было. И никаких тебе сладких соплей с поглаживанием. Ты мой хороший, я тобой горжусь. Ты мой маленький, терпеливый мальчик. Нет. Очнулся, убрал за собой и на кухню мыть посуду. У многих друзей Алёны и Ивана были посудомоечные машины. Она и сама когда-то хотела купить. А теперь зачем. Ни её же ногти, покрытые маникюром по последней моде, погружаются в горячую воду с химией. А
Я люблю тебя,Марина.Повезло твоему Кириллу.