на бицепсы, что даже в расслабленном состоянии были толще ее ноги. На груди, которые лежали на столе, потому что иначе не помещались.
— Понятно, — процедила она. — Я агент Долли Кейн. Это должно было быть мое первое задание.
Она протянула ладонь. Маникюр был минимальным, очень аккуратным, очень дорогим — ногти короткие, покрытые прозрачным лаком, без единого заусенца. Но ладони выглядели так, будто могут открыть консервную банку. Мозоли на подушечках пальцев, твердая кожа на костяшках — руки человека, который много работает с железом.
Ася не знала, как принято. Махнула в ответ.
— У меня руки после медблока все еще мокрые, — сказала она. — Будем знакомы. Оушен. Без фамилии. Мне ее не сказали.
Долли внезапно рассмеялась. Громко, искренне, почти истерично. Захихикала, прикрывая рот ладонью. Тревис хмыкнул, но ничего не сказал.
Внезапно Долли резко наклонилась к Асе, и ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Аси. Глаза сузились, голос стал низким, угрожающим.
— Я знаю, кто ты такая, Оушен, — сказала она. — И поверь мне, я очень много тренировалась, чтобы занять твое место, когда оно освободится.
Ася растерянно ответила, чувствуя, как слова вылетают сами собой:
— А оно тебе вообще надо?
Она подумала: тебе еще до моего уровня расти и расти. Ты девочка вообще видела нас со стороны?
Долли растерялась. Ее лицо на секунду стало пустым, будто она готовилась к любому ответу — к агрессии, к угрозам, к презрению — но только не к этому. Глаза ее расширились, губы приоткрылись. В них была смесь эмоций: удивление, растерянность, что-то еще, чего Ася не могла определить.
Раздался голос. Он шел из динамиков проектора, но звучал так, будто человек стоял в этой же комнате. Синтезированный, с легкой металлической ноткой, но живой — дыхание, паузы, интонации. Голос, который умеет приказывать.
— Агенты. С вами говорит Командор.
— День добрый, Командор, — хором ответили Долли и Тревис.
Ася растерянно хлопала своими губищами, как рыба, выброшенная на берег. Ее раздвоенный язык мелькнул между губами и спрятался обратно.
— Я понимаю, у вас вопросы, — продолжил голос. — У вас, агент Кейн. И у вас... — пауза, — агент Оушен.
Ася поняла: мило побеседовать с главным и вместо ударной ебли попросить отпустить ее не выйдет. Такого не будет.
Синий экран проектора зажегся помехами, потом сменился фотографией.
— Вам знаком этот человек?
Долли растерянно смотрела на джентльмена. Ему было за сорок пять, очень стройный и подтянутый, с коротко стриженными волосами. Дорогой костюм, сшитый по фигуре — ни одной складки, ни одного залома. Он был богат. Это чувствовалось в том, как он стоял, как держал голову, как смотрел в камеру.
— Я... я кажется его видела, — промямлила Долли. — Это какой-то актер?
Тут Асю осенило. Это ведь тот магнат из телепередачи утром. С именем, как у порноактера.
— Это Филипп Константин, — сказала Ася. — Глава корпорации «Гига Чад».
— «Гига Тех», — поправил голос. — Да, это он. И согласно нашим данным, он работает над заказом врагов Империи. Наших врагов.
Ася увидела, как Тревис дернулся — едва заметно, только плечо дрогнуло. Сдержался. А Долли, наоборот, стала надуваться ненавистью к абстрактным врагам. Щеки покраснели, кулаки сжались, и она вся напоминала хищника, который почуял добычу.
Мысль в голове Аси мелькнула быстро: «Недотрах плюс промытые мозги. Идеально. Надеюсь, мне не скажут пожертвовать собой».
Холодок пробежал по спине. Она подумала об агенте Оушен. Может, она так и сделала. Пожертвовала собой в какой-то момент. И теперь им нужна Ася, чтобы...
Голос из динамиков вырвал ее из прогнозов будущего.
Упоительное наслаждение