— ты его знаешь, Кость, Степа Делянкин, — говорит, это лучшее, что он видел в своей жизни. Сказал, что я обязан посмотреть как только будет возможность. Что думаете, может, заценим?»
«А хули нет?» — ответил Костя. «Степан деловой, никогда не пиздел».
«Тогда гони пульт, у тебя другая фамилия», — парировал Георгий. Он схватил пульт и включил YouTube на большом экране. Через несколько секунд видео нашлось, и в комнате внезапно стало очень тихо — десять пар глаз внимательно уставились в экран.
Машка не могла толком описать то, что видела на экране, но ощущение было такое, будто она действительно там. Люди без лиц, комнаты без дверей, она бежала, не двигаясь. Она моргнула в конце видео, но оно началось снова, и она снова оказалась внутри. Потом моргнула. Потом снова. Потом моргнула.
Маша стояла на коленях посреди общей комнаты на своём спальном мешке. Её рука была засунута в штаны, промежность была очень липкой. Средний палец подрагивал, ища нужное место для ласки. Другая рука была под майкой и теребила ставший очень тугим и чувствительным сосок. Она медленно огляделась и встретилась взглядом с девятью парами голодных, жадных глаз. Никогда раньше ни дяди, ни братья, ни двоюродные братья не смотрели на неё так — как на девочку! Даже отец теперь смотрел на неё с шоком, восхищением и вожделением. Маша не могла перестать трогать себя, несмотря на внезапную волну смущения, от которой её щёки снова вспыхнули, ярче выделив красивые веснушки.
Первым из оцепенения вышел двоюродный брат Саша. Он встал на колени позади своей маленькой кузины и потянулся, чтобы расстегнуть её фланелевую рубашку и обнажить грудь без лифчика. Её груди были всего лишь маленькими земляничками — крошечные пригоршни набухающей плоти с маленькими розовыми сосками. Нежные веснушки рассыпались по груди, особенно заметные из-за глубокого румянца возбуждения, который распространился по всей её прекрасной светлой коже. Изо рта Маши вырвался стон удовольствия, когда Александр сильно обхватил обе груди и начал тянуть и теребить невероятно чувствительные соски. Она откинулась назад на его сильную грудь и протяжно застонала.
К Саше присоединился его двоюродный брат Борис, встав на колени перед низкорослой Машей. Схватив её за талию, Боря приподнял её и поцеловал — жёстко и одновременно страстно, изучая своим языком её маленький рот. Несмотря на репутацию "пацанки", Маша часто представляла свой первый настоящий поцелуй — но никогда не думала, что это будет её красивый кузен. Он прижал её ещё сильнее, а она обвила руками его шею и ответила на поцелуй с неожиданной страстью.
Маша почувствовала больше жадно лапающих ее ладоней - её штаны расстегнули и стянули через её округлую попку и тонкие ножки. Её приподняли выше, и штаны сняли полностью. Всё ещё целуясь с кузеном, она увидела, что это дядя Костя раздевает её! Она почувствовала, как ее трусики последовали вслед за штанами, а ее рубашку сняли с плеч, после чего чем Сашка снова начал мучать её маленькие груди. Машка не успела моргнуть, как остались полностью голой, за исключением шерстяных носков!
Дядя Костя прижался лицом и сменил сына Бориса, лобзая племянницу с полным языком, жадно засасывая ее язычок. Его борода была колючей, и целоваться со взрослым родственника среднего возраста было необычайно странно, но Маша отвечала на поцелуй. Руки родственников блуждали по её возбуждённому телу. Маша охнула и широко распахнула глаза от шока, когда чья-то рука сзади проскользнула между её ног и палец погрузился в её мокрую пизденку.
Кто-то целовал её шею, кто-то тёр её грудь, кто-то заставлял её маленькую пизду чувствовать
Мемуары Воспоминания