почувствовала, что её поднимают с пола в воздух. Все рты оторвались от её тела, и она недовольно охнула от нахлынувшей пустоты. Руки мужчин ее семьи крепко схватили девушку за руки, ноги, талию и даже голову. Её ноги мягко раздвинули, и она закричала от того что увидела внизу.
Эдик, её отец, лежал на спине, его массивный стоячий член смотрел в потолок. Он заметно пульсировал от возбуждения. Мужчины плавно опустили Машку на член папы, и он толкнулся вверх в горячую девственную пизду своей драгоценной ** дочки. Она закричала в агонии, когда он в два толчка порвал ей целку и погрузился до самой матки. Руки, опускавшие её на член, перестали давить ей на плечи, оставив сидеть на огромном члене. Её голова кружилась от смеси страха, боли и возбуждения.
Папа схватил её за бёдра, пока она неподвижно сидела на нём верхом, и начал трахать свою маленькую девочку так сильно, как только мог. Она была невероятно тугой! Она непрерывно стонала от его грубых проникновений, пока он повторял, держась за ее истерзанные и покрасневшие сосочки: "Да, да, Блять, господи, какая же моя девочка тугая". Отец с дочкой превратились в мелодию шлепков их промежностей, стонов и грязных реплик Эдуарда.
Остальные родственники неотрывно держали Машу, чтобы неопытной девочке и ее отцу было удобнее трахаться. Своими соловеющими глазами она увидела двоюродного брата Федю, который крепко держал её левое плечо и руку. Он положил её маленькую ладошку на свой член, и она сразу схватила его, неумело поглаживая его. Правой рукой она сжимала член Данилы. Мужчины держали её прямо, пока отец долбил её тугую промокшую пизду
Маша продолжала охать и ахать как последняя шлюха, до тех пор пока, дядя Гоша шагнул вперёд, согнувшись в коленях и вогнал свой член в красивый Машин рот, на губках которого еще обсыхала сперма брата Георгия. В такой позе у девочки не было возможности брать член дяди глубоко, но она жадно сосала его губками и языком, доставая до яиц. Девочка начала осваиваться в новой роли и стала посматривать прямо в глаза Георгию, продолжая превращаться в разнузданную девку на глазах у мужчин. Член папы методично продолжал долбить её пизду, стучась в матку. От таких ощущений, Маша забилась в оргазме закатив глаза и крича в пах Георгию.
«Ммм, бляяяяяять я кончаю, получааай мою спермуу» — заорал папа Маши, проигрывая своему желанию кончить в свою дочь и испытать оргазм. Член отца толкнулся последний раз в пизде дочки, и замер у самой матки девочки, начав спускать содержимое яиц мужчины. Ослепленный животным инстинктом, он выстреливал заряд за зарядом спермы в дочку. Яйца Эдуарда опустели полностью. Он даже не подозревал, что его молоденькая дочь способна забеременеть — что первое семя, выпущенное глубоко в её матку, вполне может оплодотворить яйцеклетки, которые у неё созрели впервые в жизни.
Почти в тот же момент дядя Гоша закричал: «О блядь, о блядь, да, да», — и выпустил густую порцию спермы в рот Маши. Её тело вздрогнуло и почти потеряло баланс от двойного удара горячей спермы, но она с удовольствием проглотила каждую каплю дядиной спермы.
Не дав девочке время опомниться, Машку сняли с отца и посадили на двоюродного брата Гену, который не теряя времени вогнал свой хуй прямо в её мокрую от спермы и соков девочки тугую пизду. «Боже», — заорал Гена, трахая свою молоденькую кузину, — «она такая охуенно тугая. О боже! Да, какая же блядина растет».
Маша снова кричала — от ужаса, возбуждения или экстаза, никто не мог сказать.
Забота о жене. Как я расширил возможности жены