много — десятки, наверное, — вырезанных из светлого камня, который в лучах заходящего солнца казался живым, теплым, почти человеческим. Мужские фигуры были изображены как быки — мощные, с широкими плечами, с выпуклыми мышцами, с огромными членами, вырезанными из камня с такой тщательностью, что они напоминали Хулио из тумбочки Аси. Каждая деталь была прописана — вены на членах, складки на ягодицах, рельеф пресса.
Женские фигуры, стоящие напротив, были запредельно гротескно фертильны. Огромные груди, тяжелые, с сосков которых текла вода — маленькие струйки, падающие в мраморные чаши у ног. Элегантные позы, легкий намек на мышцы, округлые животы, широкие бедра. У мужских фигур не было лиц. Была голова, но черты стерты — годы? ветер? или задумка автора? — и смотреть в эти пустые глазницы было жутко. А у женских фигур... у женских фигур было лицо Аурелии Вект.
— Это настоящий камень... — прошептала Долли. — Это не 3D-принтер...
Ася молчала. Она чувствовала, что они едут в настоящее логово. Чего-то очень серьезного.
Машина остановилась у входа. Тревис, одетый в элегантный костюм шофера с фуражкой, вышел, открыл дверь Долли. Дал ей руку.
— Госпожа, мы на месте, — произнес он. — Я приеду за вами, как мы договорились. Желаю вам приятно провести время.
Ася открыла свою дверь сама и вышла. Колонны над ее головой были такими высокими, что казались бесконечными. Мраморный пол блестел, отражая свет факелов, которые горели вдоль дорожки. Тревис молча сел обратно в машину и уехал.
К ним подошел мужчина. Улыбающийся, во все зубы, в идеальном костюме, который сидел на нем как влитой. Он был высоким, широкоплечим, с рельефными мышцами, проступающими под тканью пиджака. Ася узнала его сразу — это был тот мужчина с видео, которое им показывали. Приближенный Аурелии. Тот, кто пил молоко из ее груди.
— Здравствуйте, рад вас видеть на нашем благотворительном сборе, — сказал он, и голос его был низким, грудным. — У вас есть приглашение?
Долли достала конверт с печатью Имперской канцелярии.
— Да, пожалуйста.
Мужчина взял конверт, развернул, бегло просмотрел. Потом резко втянул воздух носом. Замер. Посмотрел на Долли, и в его глазах появился бесовской блеск — такой же, как у тех мужчин на видео, когда они смотрели на Аурелию.
— Очень рады, — сказал он, и голос его чуть сел. — Мисс?
— Кейн.
— Очень рад, мисс Кейн.
Он продолжал улыбаться, и Ася поняла, что он тоже узнал запах. Запах Долли. Запах женщины, которая течет. Его ноздри раздувались, и он дышал чаще, чем следовало.
Словно услышав ее мысли, он повернулся к Асе.
— А вы? — спросил он, и в его голосе появилась легкая настороженность.
— Я сопровождающая мисс Кейн, — ответила Ася, повторяя легенду, которую ей сказали в машине. — Скажем так, тот, кто добавляет драйва в происходящее.
Она улыбнулась своими огромными губами и облизнула их раздвоенным языком. Два розовых лепестка мелькнули между губами, сплелись, разъединились. Мужчина на этом жесте сделал довольную ухмылку — плотоядную, хищную.
И тут Ася с ужасом поняла, что забыла фамилию. Ей сказал Тревис в машине — короткую, простую, такую, которую невозможно забыть. И она просто вылетела из головы. Выветрилась, как прошлогодний снег, как имя клиента, которого она трахала месяц назад. Ася начала потеть. Под мышками стало влажно, на спине выступили капли, лоб заблестел. Краем глаза она видела, что Долли никак не реагирует, но в глубине ее глаз было темное пламя, которое вот-вот вырвется наружу.
Мужчина выжидающе смотрел. Потом перевел взгляд на Долли, потом снова на Асю. Лез в свой планшет,
Начальница