щипал щёки, а между ног привычно и тяжело давил металл пояса. Каждый шаг напоминал о себе — плотное кольцо вокруг мошонки, тесная клетка, не дающая члену даже толком подняться. Ощущение было одновременно унизительным и возбуждающим.
Внутри бара было шумно, тепло и пахло пивом. За дальним столиком он сразу увидел своих. Сергей, Витька и Колька — те самые, с кем когда-то делил казарму и наряды. Больше десяти лет не виделись.
— Димон! Живой! — первым вскочил Сергей и крепко обнял его, хлопнув по спине. — Сколько лет, бля!
— Да уж, многовато, — улыбнулся Дмитрий, чувствуя, как пояс слегка сдвинулся при объятии.
Они расселись. Пиво, вобла, разговоры. Сначала вспоминали службу, потом — кто где сейчас, кто сколько детей, кто машину поменял. Всё как обычно. Но Дмитрий сидел и постоянно ощущал холодный металл, который уже успел немного нагреться от тела. Каждый раз, когда он менял позу, клетка напоминала о себе лёгким, но настойчивым давлением.
— А ты-то как, Дим? — спросил Витька, разливая по новой. — Всё такой же тихий семейный человек?
— Да нормально, — ответил Дмитрий. — Работа, дом, дети. Всё по кругу.
Колька кивнул и вдруг сказал:
— Слушай, а может, хватит уже в баре киснуть? Давайте в сауну рванём. У меня знакомый администратор, нормально сделает. Попаримся по-человечески, как в старые времена.
Дмитрий на секунду замер. Именно он и хотел предложить сауну, но теперь, когда это прозвучало от Кольки, внутри всё сжалось.
Он сделал глоток пива и как можно спокойнее сказал:
— А давайте. Давно не парились вместе. Я не против.
Друзья загудели одобрительно.
— Вот это дело! — хлопнул по столу Сергей. — Наконец-то по-взрослому посидим.
Через сорок минут они уже были в небольшой частной сауне. Раздевалка была тёплой, пахло деревом и берёзовым веником.
Друзья начали раздеваться без стеснения.
Дмитрий замешкался. Сердце стучало всё сильнее. Он медленно снял куртку, свитер, потом, с тяжёлым сердцем, штаны.
Когда остался в одних трусах, Сергей первым заметил блеск металла.
— Это что за херня? — засмеялся он, показывая пальцем.
Все трое уставились на Дмитрия.
Он почувствовал, как лицо заливает жаром. Металл пояса казался сейчас особенно холодным и заметным.
— Это... пояс верности, — тихо сказал он, стараясь говорить ровно. — Врач прописал. Повредил член на тренировке, сказал, что нельзя, чтобы вставал. Типа, надо держать в покое пару месяцев.
Витька присвистнул.
— Ни хуя себе... Серьёзно?
— Серьёзно, — кивнул Дмитрий. — Совсем никак. Ни встать, ни кончить. Полный запрет.
Колька покачал головой, но без злобы:
— Жалко тебя, брат. И как ты с этим живёшь?
— Как-то живу, — Дмитрий вымученно улыбнулся. — Привык уже, но не долго осталось.
Друзья посмеялись, но скорее с сочувствием.
— Ладно, не парься, — сказал Сергей. — Мы тебя сегодня морально поддержим. Пиво, веник, разговоры.
Дмитрий кивнул и наконец снял трусы. Теперь он стоял перед друзьями полностью голый, с блестящим металлическим поясом верности. Член был плотно заперт в клетке, яйца туго обхвачены кольцом. Ощущение было крайне унизительным — он стоял перед людьми, которых не видел много лет, полностью беспомощный и запертый своей собственной женой.
Они прошли в парную. Жар обдал тело. Дмитрий сел на деревянную полку и сразу почувствовал, как металл пояса быстро нагревается. Клетка стала тёплой, почти горячей, плотно сжимая член. Каждое движение вызывало лёгкое давление, а от жара кожа под металлом начала слегка потеть. Он чувствовал себя голым не только телом, но и в каком-то более глубоком смысле.
Сергей плеснул воды на камни, и парная наполнилась густым, горячим паром.
— Ну что, мужики, — сказал он, откидываясь назад. — За встречу!
Моя сексуальная фантазия сбылась