Но ты — мой. — Она протянула руку, свесила её с кровати. Я поцеловал пальцы. Потом ладонь. Потом запястье. — Ты — моя вещь. Моя хорошая, нужная вещь.
— Да, Госпожа.
— Спи, — сказала она и закрыла глаза.
Я лежал на коврике. Слушал её дыхание. Оно становилось ровным, глубоким. Она засыпала. Золотая цепочка на её щиколотке блеснула в луче уличного фонаря за окном — ключ от моего пояса, от моей свободы, от моей жизни.
Я улыбнулся в темноте.
«Спокойной ночи, Госпожа, — подумал я. — Спасибо за шампанское. Спасибо за наказание. Спасибо за то, что вы есть».
Пояс сдавил пах — напоминание. Коврик впивался в колени — тоже напоминание.
Я закрыл глаза и провалился в сон без снов. Потому что рабам сны не снятся. Рабу снится только она. Ира. Моя Госпожа. Моя жизнь.
Завтра будет новый день. Я куплю новые розы. Приготовлю новый обед. Встану на колени. Когда захочет открою рот.
дамы любят жестко