«Я боюсь зайти слишком далеко, — продолжил я. — Боюсь потерять контроль. Боюсь, что твоя жажда затянет нас обоих».
Анна встала, обошла стол, присела рядом со мной на корточки. Положила голову мне на колени.
«Тогда мы будем бояться вместе, — сказала она тихо. — Но попробуем».
Я готовился неделю. Изучал технику, покупал стерильные иглы, консультировался с теми, кто практикует это давно. В день сессии руки у меня дрожали.
Она лежала на белой простыне, спокойная, почти отрешённая. Я протёр спиртом участок кожи на её бедре. Она вздрогнула от холода.
«Если будет слишком больно...»
«Тогда я скажу», — перебила она.
Первый прокол. Тонкая игла вошла медленно, и её тело напряглось — но не отпрянуло. Приняло. Я ждал крика, стона — но она только выдохнула, долго и глубоко.
«Ещё?»
«Да».
Я создал узор из десяти игл на её бёдрах. Не больше. Остановился, хотя она просила продолжить. Вынул их одну за другой, прижимая ватные тампоны к местам проколов.
Когда закончил, она лежала тихо, погружённая в себя. Я накрыл её пледом, лёг рядом, обнял. Она повернулась ко мне, и в её глазах было что-то новое — не благодарность, не удовлетворение. Нечто более сложное.
«Это было... неполное, — прошептала она. — Но правильное».
Я понял, что она имеет в виду. Мы нашли грань — не ту, которую она искала, а ту, которую мог выдержать я.
Глава 4: Разговор после
Через неделю после игл мы не играли. Просто лежали в постели, и она читала мне вслух «Историю глаза». Её голос был спокойным, почти монотонным, но когда доходило до особенно жёстких сцен, он слегка дрожал.
«Ты хотела бы так? — спросил я, когда она закрыла книгу. — Без границ, без остановок?»
Она помолчала.
«Иногда хочется. Но я же понимаю, что это невозможно. Что даже если найти того, кто согласится... это будет саморазрушение, а не освобождение».
«Тогда зачем просишь о большем?»
«Потому что не знаю, где грань, — призналась она. — Где заканчивается исследование и начинается падение. И боюсь, что если не дойду до этой грани, не пойму себя».
Я повернулся к ней, посмотрел в глаза:
«А если эта грань убьёт тебя?»
«Тогда хотя бы я буду знать».
Эти слова должны были меня напугать. И напугали. Но я не ушёл.
Глава 5: Воск и огонь
Огонь был проще игл. Технически. Но психологически — нет.
Она попросила об этом тихо, почти извиняясь:
«Я хочу почувствовать жар. Не боль — именно жар, который ты контролируешь. Доверить тебе страх».
Я зажёг свечу. Красную, толстую, которая горит долго и даёт горячий воск. Подержал её над её животом, не выливая — только давая почувствовать тепло.
«Страшно?» — спросил я.
«Да».
«Хочешь, чтобы я остановился?»
«Нет».
Первая капля упала на её кожу. Она выдохнула резко, но не закричала. Я ждал. Давал воску остыть, стать частью её тела, прежде чем добавить следующую каплю.
«Расскажи мне про страх, — попросил я. — Что ты чувствуешь?»
«Тепло, — выдохнула она. — Острое, но... приятное. Как будто ты оставляешь на мне след. Свою печать».
Я работал медленно, создавая узоры. Капля за каплей, пауза за паузой. Когда её грудь и живот были покрыты застывшим воском, я остановился. Положил свечу в сторону.
«Почему ты останавливаешься?» — её голос был полусонным, далёким.
«Потому что достаточно».
«Но я хочу большего...»
«Я знаю. Но не сегодня».
Она открыла глаза, посмотрела на меня — и вдруг улыбнулась. Не разочарованно, а благодарно.
«Ты удерживаешь меня, — прошептала она. — От меня самой. Спасибо».
Тогда я понял: она не просто ищет границы. Она ищет того, кто скажет «хватит», когда она сама не может остановиться.
Глава 6: Кнут
К кнуту мы шли долго. Я начинал мягко — с ладони, потом
Мент