дальше, храня в душе сладкий вкус этого опасного, но невероятно яркого опыта. Иногда, в тишине, мне все еще слышится ее смех с той первой лекции — звонкий, почти жестокий. И тогда я понимаю, что она не исчезла в той бездне. Она просто растворилась в ней, как когда-то растворилась в моих руках, доверив мне свой первый страх. И этого эха мне достаточно.
Галя