Я вошёл в кухню своей невестки через заднюю дверь и сразу же услышал их. По громкому хохоту, понятно было, что они прекрасно провели время. Моя жена присоединилась к своей старшей сестре Аните, нашей дочери Марии и нашей племяннице Тони, а также ещё дюжине женщин, на девичнике Тони.
Хотя в гостиной остались только эти четверо, их громкие голоса и кудахтанье подсказывали, что вино в тот день лилось рекой. Они, возможно, и не были пьяны, но все чувствовали себя очень и очень хорошо. Они так шумели и были так увлечены своим девичником, что я был уверен: они даже не услышали, как я вошёл.
Я усмехнулся про себя, глядя на этих четверых. У всех были тёмные волосы и смуглая кожа — наследие их испанского происхождения. Причина моей усмешки заключалась в том, что, как и многие латиноамериканки, младшие были худенькими, с почти почти мальчишескими фигурами, в то время как их матери… ммм… расцвели.
Бетти и Анита теперь считались женщинами с пышными формами. Разумеется, к большой груди прилагались объёмные ягодицы, широкие бёдра и большой живот. Не то чтобы я собирался бросать камни — я до сих пор считаю Бетти красивой, да и у меня самого пузо имеется. Я вешу килограммов на пятнадцать больше нормы, а линия волос отступает быстрее, чем предвыборные обещания политика после выборов.
Мы поженились ещё в колледже и теперь были что называется «опустевшим гнездом». Наш сын Хуан служит в ВВС и расквартирован в Германии вместе с женой и нашим единственным внуком. Мария и её муж Ричард еще были молодоженами.
В общем, мы были типичной супружеской парой из пригорода — обычные люди, пытающиеся дожить до пенсии. Мы оба работали, неплохо зарабатывали и через пару лет должны были полностью выплатить ипотеку за дом.
Было приятно слышать смех жены, пусть даже подогретый алкоголем. Последние несколько лет дались тяжело нашему двадцатидвухлетнему браку. В целом это был хороший брак; другим он, возможно, и не показался бы тем, о котором они мечтали, но нам он подходил… кроме одной области — нашей сексуальной жизни.
Во многом, наверное, в своём нынешнем положении виноват я сам: у каждой пары один партнёр обычно более доминантный или агрессивный, чем другой. В тех браках, где такая динамика работает, супруги действуют скорее как команда с лидером, а не как диктатура.
Хотя может показаться, что у меня отсутствует хребет, вы ошибётесь, если так подумаете. Я обычно очень тихий и довольно пассивный. Кроме того, я стараюсь избегать конфликтов. Это детская привычка, и она никого не касается, кроме меня. Я не всегда уступаю желаниям жены, но в большинстве случаев — да. В основном я делаю это, чтобы сохранить мир, а ещё потому, что мне по-настоящему всё равно, каким будет окончательный результат. Где мы поедим? В каком доме будем жить? На какой машине ездить? Для меня это не вопросы, меняющие жизнь.
Из-за наших характеров Бетти обычно была той, кто заправлял делами в нашем доме. Честно говоря, если не считать проблему с сексом, наш брак нас устраивал. Обычно Бетти не была какой-то невыносимой мегерой, она просто была упрямой. Однако в вопросе нашей сексуальной жизни она упёрлась рогом.
У моей жены всегда было низкое либидо, но в последние годы оно полностью угасло. Она говорила, что это связано с менопаузой, но отказывалась обращаться за медицинской помощью. Хотя мы занимались сексом ещё два года назад, к тому моменту уже несколько лет это не были занятия любовью. Это был просто секс, потому что трудно заниматься любовью, когда активно участвует только один партнёр.
Семейная оргия - 2