на нос, на губы. Вторая струя ударила ей в подбородок.
— Скажи, довольна ли ты своим дебютом в качестве школьной давалки? — Лайам присел рядом с ней, держа телефон. Он трахнул её одним из первых и теперь снимал всё происходяшее.
Тоня медленно слизала сперму с губ. «Пока я говорю, мне не придётся сосать», подумала она.
— Да.
— Что «Да»? — Лайам поднёс камеру ближе.
— Да, я довольна, — сказала она, глядя в объектив. Ебущий её сзади воспользовался моментом и ускорил ритм. Она продолжила, выдыхая слова в такт его толчкам:
— Я все-гда меч-та-ла быть шлю-хой. Прос-то стес-ня-лась. Я ду-ма-ю, боль-шин-ст-во де-ву-шек та-кие.
Лайам засмеялся и опустил телефон ниже, снимая как её тело двигается в такт толчкам парня сзади. Сбоку Тони кто-то свистнул, а спереди уже подходил еще один, расстёгивая ширинку.
Когда очередной парень поднял Тоню с матраса и швырнул её на пластиковый стол, чтобы войти в неё стоя, резкий школьный звонок прорезал воздух, за ним последовал механический голос из динамиков:
— Осталось десять минут до окончания перемены. Пожалуйста, подготовьтесь к следующему уроку.
Парень, уже схвативший Тоню за бёдра, замер на мгновение, затем выругался сквозь зубы. За его спиной раздались недовольные возгласы: «Бля, да у нас половина очереди не успела!» Кто-то швырнул пустую бутылку воды в стену, но постепенно толпа начала расходиться, нехотя застёгивая ширинки и потягиваясь.
Тоня лежала на холодном пластике стола, ощущая, как её тело пульсирует в такт последним спазмам. Воздух пропах потом и спермой. Она медленно поднялась, и первое, что почувствовала — тёплая струйка, стекающая по внутренней стороне бедра. Она пошатнулась, оперлась о край стола, и в этот момент услышала Джордан.
Подруга сидела на матрасе, поджав колени к груди. Лицо Джордан было мокрым от слёз, но она больше не кричала — просто тихо хныкала, как щенок. Тоня подошла ближе, и Джордан взглянула на неё снизу вверх:
— У меня... очень болит попа, — прошептала Джордан, и её голос дрогнул.
— Дай посмотреть, — кивнула Тоня, присаживаясь на корточки. Та медленно развернулась, приподняв измятую юбку, и Тоня скривилась — кожа была воспалённо-розовой, будто обожжённая, но ни крови, ни разрывов не было.
— Первый раз сюда? — Тоня осторожно прикоснулась пальцем по краю, и Джордан дёрнулась.
— Рик... он не любит в попу, — прошептала Джордан, поджимая губы, чтобы не заплакать снова. — Говорит, что это для геев.
— Мой брат Итан на выходных не был столь любезен, — Тоня хрипло рассмеялась. — Мама показала мне, как... готовиться. Подожди, у меня есть мазь. Куда они кинули наши сумки?
Тоня встала и огляделась по сторонам.
Их вещи нашлись в углу, под грудой использованных полотенец. Она подошла, откинула грязные салфетки и вытащила свой рюкзак, внутри которого должен был быть нужный ей тюбик.
— Мы не успеем принять душ. — Джордан снова заговорила, пока Тоня копалась в сумке. — Мой урок английского начинается через пять минут...
Тоня фыркнула, выудив наконец мазь.
— Проблема тех, кто не может удержать свои члены в штанах. Пусть наслаждаются, раз уж так хотят. А мы сходим в душ перед физрой. — Она сняла крышку тюбика и присела рядом. — А сейчас не шевелись. Давай я тебя смажу. Этот проклятый день еще не закончился.
Когда я плохо себя веду