взглядами. Он был пьян с утра. Глаза не могли нормально сфокусироваться, были мутными, с красными прожилками. Но в них была такая похоть, такое животное желание, что мне стало страшно.
Он улыбнулся. Желтые зубы. Запах перегара ударил даже с расстояния в несколько шагов.
Он шагнул вперед. Одна рука все еще сжимала член, вторая - потянулась ко мне.
— Не надо, - прошептала я. - Пожалуйста, Михаил, не надо...
Он схватил меня за волосы.
Резко, сильно. Пальцы вцепились в пучок на затылке, дернули вверх. Я вскрикнула от боли. Он начал затаскивать меня к себе в квартиру.
Я что есть силы начала отбиваться. Брыкалась, царапалась, пыталась вырваться. Кричала. Но силы были неравны - он был в два раза больше меня, в три раза сильнее. Мои удары не причиняли ему боли. Он даже не морщился.
Я пыталась бежать к себе, вцепилась в косяк нашей двери, но он оторвал меня, как щенка. Продолжая держать за волосы, он затащил меня внутрь. Я только всхлипывала и просила, чтобы он не трогал меня. Просила, умоляла, обещала всё что угодно, лишь бы отпустил.
Он закрыл дверь. Щелкнул замок. Я была заперта с ним в его берлоге.
Он прижал меня спиной к стене. Сильно, так что я ударилась затылком. Перед глазами вспыхнули звезды. Во время борьбы его член несколько раз задел меня по лицу - влажный, горячий. Неприятный терпкий запах ударил в нос. Я чувствовала его немытый член - запах мочи, пота, старого секса. Он был близко - в нескольких сантиметрах от моих губ. Мои глаза были закрыты. Я не хотела видеть. Сердце билось в ужасе, готовое выпрыгнуть из груди.
— Открой рот, сука, - прорычал он.
Он грубо взял меня за лицо - пальцами сдавил щеки, заставляя открыть рот. И начал тыкать членом в мои губы. Я сжимала их изо всех сил, стиснула зубы. Он только водил головкой по моим губам, по зубам, оставляя влажный след. Но внутрь я его не впускала.
Тогда он изменил тактику.
Он надавил пальцами на мою нижнюю челюсть - с двух сторон, прямо на суставы. Резкая боль пронзила лицо. Мышцы непроизвольно расслабились, рот открылся. Я не могла сопротивляться - боль была слишком сильной.
В мой рот пролез его вонючий член.
Он был толстым - слишком толстым. Мои губы растянулись до предела. Я не могла держать рот широко открытым - челюсть болела, сводило судорогой. Мне было больно. Очень больно.
А он начал двигаться.
Внутри. Проникая грубо, глубоко, доставая до горла. Я закашлялась, меня едва не вырвало. Слезы хлынули из глаз. Я уперлась руками в его ноги, пыталась оттолкнуть, сдвинуть его с места. Но это приводило только к тому, что он сильнее начинал толкать член в меня. Каждый толчок отдавался в горле, в груди, в желудке.
Я поняла, что сопротивление бесполезно.
Я просто ждала. Сидела у стены, с его членом во рту, и ждала, когда всё закончится. Слезы текли по щекам. Я чувствовала вкус его кожи - соленый, кислый, отвратительный.
Почувствовав, что я больше не сопротивляюсь, он начал трахать мой рот медленнее. Более размеренно. Смакуя каждое проникновение. Он смотрел на меня сверху вниз - на мои заплаканные глаза, на мои растянутые губы, на то, как его член исчезает в моем рту. И улыбался. Пьяной, отвратительной улыбкой.
В какой-то момент я начала ощущать его вкус иначе. Не знаю, как объяснить. Может быть, организм привык. Может быть, сработал какой-то защитный механизм. Но он уже не
На раскладушке две подружки