стали. Алексей подписал бумаги, забрал меня. На выходе он взял меня за локоть — жёстко, почти больно.
— В машину, — сказал он.
Я села на заднее сиденье. Он за руль. Поехали молча. Я смотрела в окно на серое утреннее небо. Москва просыпалась.
Алексей молчал всю дорогу, но я чувствовала его злость — она висела в воздухе. Пальцы сжимали руль, челюсть была напряжена. Он ни разу не взглянул на меня в зеркало заднего вида.
Когда мы заехали в подземный паркинг Сити, он заглушил двигатель и повернулся ко мне. Полуоборот через плечо. Его глаза были тёмными, тяжёлыми.
— Что с тобой происходит, Полина? — спросил он.
— Я была на дискотеке, — сказала я тихо.
— Ты воняешь алкоголем. Ты еле на ногах стоишь. Полиция. Ночью. — Он покачал головой. — Я должен позвонить твоему отцу.
— Нет! — выкрикнула я. — Пожалуйста! Он закроет меня в доме на Рублёвке, я больше никогда никуда не выйду!
Алексей смотрел на меня. Его лицо было напряжённым.
— Я отвечаю за тебя, — сказал он тихо. — Если с тобой что-то случится — мне не жить.
— Я не буду больше, — сказала я. — Честно.
— Что за детский лепет, Полина? — сказал он устало. — Обещаниями тут не поможешь.
Отвёл взгляд.
— В понедельник я отвезу тебя в школу, — сказал он. — А после уроков заберу. Серьёзно поговорим.
Голос его был ровным, но я слышала в нём что-то тяжёлое, как будто он сам не знал, что скажет, но знал, что это будет не просто разговор.
Я кивнула. Горло пересохло, слова застряли где-то внутри.— И чтобы никаких больше сюрпризов, — добавил он.
— Хорошо, — прошептала я.
Он вышел из машины, открыл мне дверь. Я вылезла, шатаясь. Ноги дрожали. Алексей смотрел на меня, не отрываясь.
— Иди, — сказал он. — Отдыхай.
Я пошла к лифту, не оборачиваясь. Дома снова залезла под душ. Смыла остатки ночи. Потом упала на кровать и закрыла глаза.
Старый телефон всё так же мирно заряжался на тумбочке. Папа думал, что я всю ночь была дома. Алексей даже не догадывался о втором телефоне. Он думал, что я просто гуляла.
В понедельник он отвезёт меня в школу. А после уроков заберёт. Серьёзно поговорим.
Я провалилась в сон — без сновидений, без мыслей, без звуков.
***
В понедельник в школе я была никакая. Сидела на уроках, смотрела в окно, ничего не слышала. На большой перемене Инна подошла ко мне сама — заметила, что со мной что-то не так.
— Ты чего такая? — спросила она, усаживаясь рядом на подоконник.
Я оглянулась по сторонам. Никого рядом.
— Вляпалась, — сказала я.
И рассказала всё. Как ушла из отеля под утро, как остановили менты, как забрали в участок, как приехал Алексей. Как он понял, что я не дома была, потому что в машине от меня разило — алкоголем, травкой и ещё чем-то, чему я даже названия не знала, но он, судя по лицу, догадался. Как он сказал, что хочет серьёзно поговорить после школы.
— Он учуял всё? — спросила Инна.
— Всё, — кивнула я. — Я сама от себя воняла. Алкоголь, сперма, марихуана — всё вместе. И это не перебьёшь.
— А что он сказал?
— Ничего. Сказал, что в сегодня поговорим. И что мне пора домой. Инна слушала, не перебивая. Потом спросила:
— А про второй телефон он знает?
— Нет, — сказала я. — Думает, я просто гуляла.
— Тогда слушай, — сказала Инна. — Я пойду с тобой. Буду сидеть рядом, смотреть честными глазами и поддакивать. Для него я — просто одноклассница, отличница, паинька.
Посиделки с Олегом 11