еще не было... - не своим от нестерпимого желания голосом выдохнула Лера.
— Хочешь меня? - ее тело и так пело, как натянутая струна, а я еще и дразнил - жаром дыхания на ее коже, касанием к укромным местам
— Ммм, - она не ответила. Я спустил с себя штаны - ровно на столько, чтобы была возможность пользоваться главным. Задрал сзади юбку девушки. Прижался.
Ее ягодицы оказались прохладными. И мне захотелось согреть их своим телом. Вдавился в Леру, зажав ее тумбочкой.
— Ммх! - она потеряла дар речи. Членом ощутил гладкую и раскаленную промежность девушки.
— Хочешь меня? - пытка вопросом продолжалась, и она поняла, пока не ответит, не получит!
— Аааммх, - вся завибрировала, но ни слова не смогла выдавить из себя.
Я и сам был на грани, так хотелось почувствовать влажное тепло ее плена! Плотность его объятий дьявольским наваждением всплыла в памяти. Но эта восхитительная игра, сводившая нас с ума, требовала, чтобы я продолжал.
Мне захотелось взвыть! Я надавил Лере между лопаток, заставляя наклониться вперед. Откинул яркий водопад густых волос со спины и стал не целовать, нет - поедать губами эту ангельскую плоть! А сам все хрипел:
— Хочешь?.. Хочешь?.. - а она лишь всхлипывала да постанывала. Я думал, дочь быстро сдастся. Не выдержит сладких мук, а Лера все держалась. И уже я готов был умолять ее, но девушка только вздыхала и вздрагивала.
Это было сродни безумию. Собственные правила, которые я не мог преступить. Оставалось лишь продолжать, либо отступить.
Крепкие мужские руки - мои руки, будто уже чужие, на тонкой девичьей талии. Под ладонями упруго двигались мышцы и пульс отсчитывал даже не секунды. Доли! Вспышки в голове.
Я рванул эту растрепанную, такую живую красоту, на себя. Наши бедра с хлопком соединились. Не вошел! Не хотел. Нет, хотел, но нельзя! Лера запрокинула назад голову:
— Ах! - словно я уже побывал в ней! - Еще!
Хлоп! Колени дочери задрожали.
— Я хочу папик! Хочу! - будто из последних сил простонала она.
Зелёный свет! Я содрал с нее трусики. Именно так! Чуть не порвал, пока избавлял дочь от лишнего. А после...
Мне даже искать, куда, не потребовалось. Но я не вошел в Леру. Я ее натянул на свой член!
Смазки было более, чем достаточно, даже снаружи. Я чувствовал это, пока тёрся о промежность девушки. И, преодолев не большое сопротивление, медленно потянул дочь на себя.
Едва проникнув в нее, я почувствовал, как она дернулась:
— Ах! - это случилось не намеренно. Стенки влагалища сжались, попытавшись тут же вытолкнуть меня. Лера рванулась вперед. Загремели по полу баночки и пузырьки, стоявшие на тумбочке. Но я удержал! Не дал соскочить. Девушка вцепилась в край крышки.
Бунт утих, и я продолжил неотвратимо натягивать дочь на свой член. Не спеша. Будто издевался над ней, над собой. Сердце билось, как на пробежке, пока я входил в нее. Эта тягучая размеренность, накалявшая страсть со скоростью газовой горелки, дорого стоила моим нервам. В конце, когда оставалось буквально пару сантиметров, чтобы заполнить собой Леру до предела, я не выдержал. Рванул вперед! Толчок получился мощный.
— О-о-а! А! - ее спина выгнулась, как у кошки. На этом мое самообладание впало в глубокую кому. Я видел перед собой лишь стройное молодое тело, которое трепетало от того, что я с ним делал.
Я начал трахать эту юную красоту. Коротко и яростно! Сейчас я бы не смог остановиться ни при каких обстоятельствах. В моих руках билась и извивалась, словно живое воплощение страсти, красавица-дочь.
— А-а-ах! О-у-а! - у тумбочки, как оказалось, были колесики. Так,
Любовник