и с бока, и на ощупь добрался до выключателя. Свет не приятно резанул по глазам. Зрачки сузились, но очень быстро пришли в себя. - Ну, пипец! - охарактеризовать увиденное иначе было сложно.
Первое, что мне бросилось в глаза - характерные влажные следы на обоях там, где я крался, чтобы зажечь лампу. Дальше - больше!
На кровати, как раз с той стороны, где я спал, поверх одеяла, растеклось не приятного вида обширное пятно. Рядом, на полу, лужа гигантских размеров. И над всех этим - Лера с зеленоватым страдальческим лицом, с подтеками на белой футболке. Ни дать, ни взять - зомби из фильма!
*
Окна нараспашку. Белье с постели - в стирку! Слава богу, обои оказались терпимыми к влаге.
— Вот! - я бросил в качавшуюся на месте дочь мокрой тряпкой. - Убери с пола! - а сам заскочил в душ.
Мне хотелось придушить ее! Только пусть сначала приберется. Свежие, не перепачканные блевотиной трусы внушили мне немного спокойствия. Но я все равно размял пальцы прежде, чем войти в комнату.
Она спала в не естественной позе. Жопа кверху. Руки разбросаны в разные стороны. Тряпка оказалась зажата между коленями и животом. А лицо и длинные яркие волосы лежали прямо в середине лужи. Не хватало еще начать пускать пузыри!
Я вздохнул. Обреченно так. Смиренно. Все-таки, спящих девушек душить меня не учили.
— Ле-е-ра, - устало и нараспев. Потом, присев рядом на корточки, я похлопал дочь по щеке. Лицо ее дернулось, но она продолжала спать. - Капец, ты жрать! - я поднял ее и отнес в ванную комнату. Уложил в душевой кабинке и включил холодную воду.
— Ааа! - дочь мигом проснулась! Завизжала, замахала руками. Вскочила на четвереньки и попыталась выпрыгнуть из душевой. Я схватил ее за футболку на спине и с силой потянул обратно, в угол. - Фашист! Нелюдь! - Лера сопротивлялась словом и делом, размахивая и руками и ногами, целясь попасть по мне. Мириться с таким я не собирался, поэтому направил холодную струю ей в лицо. Она вскрикнула и прекратила попытки ударить меня, завыв, как экоактивистка на скотобойне.
*
К обеду Лера пришла в себя. У нее даже появился легкий румянец на лице. Но от еды, правда, все равно отказалась.
— Мне таак стыдно за вчерашее, папик, - понуро призналась она с этим своим "богемным" акцентом. Я удивленно присвистнул:
— Ты и стыдно в одной комнате!? - закономерно воспрянул мой скепсис.
— Да хАрош! - дочка залилась краской, что еще больше выбило меня из колеи.
— Мы с твоей мамой годами бились, чтобы достучаться до твоей совести! А все, что было нужно, просто накачать тебя пивом до салатового оттенка! - я громко рассмеялся. Лера сначала надулась обиженно, а потом поддержала меня.
— Да, - кивнула она. - С другой стороны, может, это просто минутная слабость?
Я тут же посерьезнел:
— Не шути со мной так! Я только-только начал входить во вкус.
— Ничего не могу обещать! - кокетливо подмигнула дочь. - Но, не будь я такой оторвой, вряд ли бы у тебя получилось меня трахнуть.
Я на секнду задумался. А ведь она была права, черт возьми!
— Хорошая девочка, - продолжила, тем временем, Лера, - не стала бы разгуливать нагишом перед своим отцом. И уж, тем более, не дала бы ему повода залезть на себя! А ты?.. - она одним незаметным движением избавилась от халата, представ передо мной, в чем моя жена родила.
Я смотрел на молодое прекрасное тело и не мог отвести глаз. Дочь скрестила ноги, прикрыла руками грудь и опустила
Здесь нет любви. Часть 1.