ровным, бесстрастным тоном, как будто докладывал о поставках боеприпасов.
Багровый румянец на лице генерала достиг цвета спелой свёклы. Она ткнула пальцем сначала в экран, потом прямо в лицо Куоричу.
— Немедленно отправляйтесь туда и прекратите этот... этот СРАМ! Сию секунду! Это приказ!
— Есть прекратить срам, генерал! — Куорич щёлкнул каблуками, сделал безупречный разворот и строевым шагом, не прибавляя и не убавляя скорости, вышел из штаба. За его спиной осталась генеральша, которую, кажется, вот-вот хватит кондрашка.
Куорич не побежал. Он шёл той же размеренной, неспешной походкой по коридорам, мимо солдат, которые, завидев его, пытались сдержать хриплый смех и принимали подобие строевой выправки. Он слышал обрывки фраз: «...идет папаша...», «...щас будет трандец...». Его лицо оставалось непроницаемым.
Он подошёл к двери комнаты Паука. Не стал стучать. Просто с короткого размаха ударил подошвой тяжёлого армейского ботинка рядом с замком. Дверь с треском распахнулась, отскочив от стопора.
Куорич замер на пороге, одним взглядом оценив обстановку. Его сын, красный как рак, задыхающийся, лежал на полу. А над ним, продолжая свои монотонные, мощные подскоки, возвышалась гладкая, синяя спина Варанг. Она даже не обернулась на шум, лишь её уши дёрнулись в его сторону.
— Маленький! — сообщила она через плечо, как бы делясь профессиональным наблюдением, не прерывая движений.
Куорич молча шагнул вперёред. Его движения были быстрыми и эффективными. Одной рукой он расстегнул ширинку своих камуфляжных штанов, другой стянул их вместе с нижним бельём до середины бёдер. Его собственный член, внушительный и уже готовый к действию, освободился. Он подошёл к Варанг сзади, присел на корточки для лучшего угла, взял её за широкие бёдра для фиксации и без предисловий, одним мощным, точным толчком, вбил свой член в её задний проход.
Эффект был мгновенным. Варанг издала не крик, а настоящий рёв экстаза, её тело выгнулось от нового, куда более полного ощущения заполненности. Паук под ней тоже завопил, но совсем по другой причине — вес и толчки теперь удвоились, и ему показалось, что его грудная клетка вот-вот сложится, как карточный домик.
По всему «Бриджхеду» этот новый виток действия вызвал взрыв. Солдаты в казармах вскочили с мест, начали колотить кулаками по столам и тумбочкам.
— Давай, полковник! Покажи им! — орал кто-то.
— Морпехи всегда впереди! Ура! — подхватили другие.
— Тройное проникновение! Ставлю пять кредитов, что пацан сейчас кончит первым!
Административный персонал, инженеры, все, у кого был доступ к экрану, наблюдали, затаив дыхание. Это уже было не просто похабное зрелище. Это было эпическое, сюрреалистичное и чертовски забавное событие.
В штабе генерал Ардмор, увидев, как Куорич присоединился к процессу, а не остановил его, чуть не разбила свой планшет о стену. Она схватила микрофон системы громкой связи, и её голос, искажённый бешенством, прорвался во все уголки базы:
— КУОРИЧ! ВЫ ЧТО, С УМА СОШЛИ?! Я ПРИКАЗАЛА ПРЕКРАТИТЬ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ ЦИРК!
На экране крупным планом было видно, как Куорич, не выпуская Варанг из объятий, медленно повернул голову. Он посмотрел прямо в камеру, его лицо было серьёзным, почти официальным.
— Я прекращаю, генерал, — его голос, немного напряжённый от физических усилий, прозвучал чётко по трансляции. — Уже... скоро... совсем прекращу. Обещаю.
И он с удвоенной энергией возобновил движения. Теперь в Варанг двигались уже два члена: огромный, синеватый член Куорича в её анусе и маленький, белый член Паука во влагалище. Она была зажата между двумя телами — массивным, мускулистым телом Куорича и хрупким телом Паука. Её вопли стали непрерывными, динамики захлёбывались, выдавая помехи и дикие рулады.
Поездка к дяде (часть первая)