Утро начинается с резкого звука будильника и тяжелого, храпящего дыхания Коли, который даже во сне кажется мне воплощением застоя. Вновь проснувшись в квартире, где всё слишком чисто и слишком предсказуемо. Мой день - это механический ритуал: безвкусный завтрак из овсянки, пока Коля лениво листает ленту новостей, не глядя на меня, и дорога в офис, где я играю роль идеальной сотрудницы. Вечера проходят в гнетущем молчании за ужином, прерываемом лишь обсуждением счетов или погоды. В нашей спальне больше нет страсти, только редкие, функциональные акты, больше похожие на супружеский долг, после которых чувствуется лишь пустота и липкое желание сбежать. Смотря в зеркало на своё стройное тело, приходит понимание, что оно превращается в красивый, но бесполезный экспонат в музее мертвого брака.
Совместное время превратилось в серию заученных движений, где каждое слово лишнее. Вечера проходят в гостиной, где мы сидим на разных концах одного дивана, разделенные невидимой, но непреодолимой стеной. Коля, обмякший в своей растянутой футболке, которая подчеркивает его выпирающий живот, погружен в телевизор или телефон, изредка бросая на меня пустой взгляд, в котором нет ни вожделения, ни даже раздражения - только привычка. Я, в облегающей домашней одежде, подчеркивающей каждый изгиб своего натренированного тела, пытаюсь занять себя книгой или телефоном, но в глубине души сгорая от яростного, немого крика.
Когда мы оказываемся в постели, всё происходит по строгому расписанию. Коля, тяжело вздыхая, прижимает меня к себе, и его прикосновения лишены всякой искры; это не секс, а механическая разрядка, где он даже не старается доставить мне удовольствие, считая, что «всё и так нормально». Я лежу под ним, глядя в потолок и считая трещины на штукатурке, чувствуя, как моя молодость и красота просто сливаются в канализацию этого брака. После всего он засыпает за считанные минуты, оставив меня в темноте с пульсирующим чувством неполноценности и жгучим желанием, чтобы кто-то, кто угодно, просто сорвал эту одежду и заставил чувствовать себя живой.
Я смотрю на Колю и чувствую, как внутри меня что-то медленно умирает. Каждый день. Вот он снова сидит в своем любимом кресле, и эта футболка, натянутая на его пузе, кажется мне самым точным символом нашей жизни..всё обмякло, всё растянулось, всё стало слишком предсказуемым. Я прохожу мимо, специально задевая его бедром, чувствуя, как ткань моих легинсов обтягивает кожу, но он даже не поднимает глаз от экрана. Я для него теперь просто часть интерьера, вроде того старого торшера в углу: красивая, функциональная, привычная.
Самое страшное - это наши «ночи». Когда он, тяжело дыша, забирается ко мне под одеяло, я чувствую запах его пота и какой-то застойной скуки. Его руки, когда-то казавшиеся мне надежными, теперь просто лежат на мне, как два тяжелых мешка с песком. Я закрываю глаза и представляю, что это кто-то другой. Кто-то, кто не будет спрашивать, не устала ли я, а просто схватит за волосы и впечатает в стену, заставляя забыть, как меня зовут. Я имитирую стоны, чтобы он быстрее закончил и уснул, а потом лежу в тишине, слушая его ровный храп, и чувствую, как между ног пульсирует невыносимая, голодная пустота. Я молода, я в форме, я чертовски хочу чувствовать себя желанной, но вместо этого я просто жду утра, чтобы снова надеть маску «счастливой жены».
Утро.. Наконец-то прогулка с подругой, когда у нас выходные. Приведя себя в порядок после сна, я практически выбежала из квартиры, чувствуя, как захлопнувшаяся дверь отсекает этот запах застоя и храп Коли. Свежий воздух ударил в лицо, но он не принес облегчения, только подчеркнул, насколько я задыхалась в
Приручение шлюх. История первая