взгляд Сани, полный смеси ужаса и оцепенения, беззвучно, одними губами, прошептал, растягивая каждый слог: «О-ху-ен-но».
— Ой, Серёж, — томно протянула Лика, с нотками ленивого, кошачьего удовольствия. Она слегка прогнулась под его настойчивыми руками, подавая спину навстречу его ладоням. — У тебя и правда руки золотые. Так приятно...— Она замолчала на секунду, её дыхание стало чуть глубже. — Ты прав, разминаешь здорово. Чувствуется, настоящий мужчина. Сильный.
Слова Лики подействовали на Сергея, как удар адреналина. Он буквально воспрял духом, на мгновение поверив в свою неотразимую мужскую силу. Руки стали смелее и ещё решительнее. Они плавно сползли ниже, с лопаток к узкой ложбинке поясницы, к тому месту, где позвоночник плавно утопал в мягком изгибе спины.
Там он начал втирать крем глубокими, круговыми движениями, которые граничили с интимным массажем. Его большие пальцы упирались в позвоночник, а остальные пальцы веером расходились по бокам, к началу округлостей ягодиц. Каждый круг был особенно тщательным, изучающим.
— Лика, я же тебя с детства знаю. — проговорил он с фальшивой, напускной теплотой. — Для тебя всё самое лучшее. Ты ж у нас самая классная, самая ядрёная мамка во всём районе, честное слово.
Он сделал паузу, чтобы его слова прозвучали, как можно весомее, и сильнее надавил большими пальцами в самую глубину поясничного изгиба.
— Да что там в районе, во всём городе! — воскликнул он уже громче, на всю поляну. — Все пацаны мне обзавидуются, как узнают, что я вот так тебе спинку мажу.
Он произнёс последние слова с особой, грубой нежностью, растягивая «вот так», и его руки на секунду замерли, лежа плашмя на её пояснице, пальцы были в опасной близости от её ягодиц.
— Да что ты, правда? — она приподняла голову, опёршись подбородком на сложенные кулачки, и в её прищуренных, смеющихся глазах играли золотые смешинки, но лесть она приняла благосклонно. — А я и не знала, что у меня такая... репутация. Интересно.
— Ага, — он похабно подмигнул Паше и Стасу за её спиной, руки, тем временем, продолжали свою «ювелирную работу».
Пальцы скользили уже по самым верхним, выпуклым частям ягодиц, там, где бикини врезалось в плоть, образуя соблазнительную линию.
Каждое круговое движение вниз было рассчитанным. Пальцы, широко расставленные, как бы случайно, но с железной регулярностью, касались резинки. Слегка зацепляли её, натягивая на миллиметр вниз при движении ладони, а затем позволяли эластичной ткани с лёгким шлепком вернуться на место, когда рука шла вверх. Это был ритмичный, уже не совсем приличный танец на грани дозволенного.
— Репутация прямо-таки образцовая. Эталонная, я бы сказал. На всю округу. Все пацаны только о тебе и говорят.
Эта фраза прозвучала уже как насмешка, оглашаемая с издевательским торжеством. Его грубые и наглые руки спускались всё ниже по её спине, будто не втирая крем, а помечая территорию, завоёвывая её сантиметр за сантиметром.
Его натруженные пальцы с силой уткнулись в ямочки на пояснице. Он надавил, чтобы почувствовать, как кость и плоть подаются под его напором.
А потом случился переход. Пальцы, вымазанные липкой белой массой, скользнули чуть вбок. Они нашли край узкой полоски бикини, и проникли под неё. Всего на сантиметр, на толщину ногтя. Но этого было достаточно. Кончики его пальцев коснулись горячей, гладкой кожи, которую солнце и чужие взгляды не касались сегодня.
Он замер, явно наслаждаясь моментом, чувствуя под подушечками пальцев мелкую, едва уловимую дрожь, будто её тело откликнулось на это вторжение крошечной, предательской судорогой. А затем, перейдя некую невидимую черту, он медленно, провёл ладонями по её округлым ягодицам. Пальцы, покрытые липким кремом, сжали полные, упругие формы с такой явной, животной жаждой,
В гостях у "Сказки"