Эта картина была самым порочным, самым запретным, что он мог себе представить, и оттого невероятно возбуждающей. Он даже почувствовал, как у него предательски, позорно напряглись шорты, образовав неприличную выпуклость, и ему пришлось поправить её, чтобы скрыть это непрошеное, постыдное возбуждение.
***
Сергей скомкал в кармане шорт проигравшую руку, ощутив под пальцами шершавость ткани и своё собственное раздражение. Он с плохо скрытой досадой хмыкнул.
— Ладно, действуй, — буркнул он, бросая взгляд на Димона. — Но если облажаешься, я сразу вступаю. Нечего тут крутого из себя строить.
2
Они вернулись к компании. Лика, ничего не подозревая, как раз с громким смехом проигрывала очередную партию.
— Всё, сдаюсь! Вы, пацаны, совсем меня загоняли! — выдохнула она, откидываясь назад и опираясь на локти.
Её высокая и упругая грудь вызывающе поднялась, очертив два совершенных холма.
Димон плюхнулся на песок рядом с ней так близко, что галька под ним жалобно хрустнула, а их плечи почти соприкоснулись.
Компания затаила дыхание. Шоу начиналось.
Он развалился с видом хозяина положения, облокотившись на руку.
— Ну что, королева пляжа, — начал он, намеренно растягивая слова, вкладывая в них грубоватую фамильярность. Слово «королева» прозвучало как «тёлка», просто прикрытое для приличия. — Наигралась в свои дурацкие карточки? Небось, все бабки у тебя отобрали?
Лика приоткрыла один глаз. Полные и влажные от пива губы тронула лёгкая, снисходительная улыбка. Она чувствовала на себе его взгляд, как прикосновение наглой мухи, и это щекотало её уязвлённое самолюбие.
— Димочка, а у тебя в арсенале только два тона: крик и хрип? — произнесла она. — Или для дам есть специальный, замаскированный под галантность? Спрятан где-нибудь рядом с совестью, если она у тебя, конечно, имеется?
— А зачем дамам галантность? — он ухмыльнулся, обнажив белые, ровные зубы, и принялся барабанить пальцами по песку в сантиметре от её бедра, рисуя невидимые круги. Песчинки заскакивали на её кожу, и Лика вздрагивала от этих мелких, навязчивых прикосновений. — Им же смертельно скучно. Им не нужны букеты. Им нужны... впечатления. Настоящие. Я вот, например, могу такие предоставить. Без скидок.
— Впечатления? — насмешливо изумилась Лика. — Это что, новая услуга? «Димон — поставщик острых ощущений»? А каталог можно посмотреть? А то вдруг твои впечатления меня не впечатлят. Слишком уж они, прости за прямоту, пахнут дешёвым пивом и пошлостью.
Парни, наблюдавшие за этой перепалкой, перестали перешёптываться. Кирилл и Стас обменялись понимающими, хищными взглядами. Паша просто облизывался, как голодный пёс перед миской с едой, а Серёга лениво щурился на Лику, с завистью разглядывая её тело.
Из зрителей они превратились в болельщиков на кровавом ринге, и их ставка была на то, что их боец, Димон, одним ударом сорвёт с этой красотки всё её высокомерное кружево.
Они видели, как Димон заходит на круг, как он грубо, но точно бьёт по больному: по её скуке и жажде чего-то нового, и им было интересно, сумеет ли он своим напором взломать её язвительную спесь и обнажить её блядскую суть.
А Саня, сидевший поодаль, в тени, сжал челюсти. Он видел, как его мать, вместо того чтобы одним ледяным словом остудить Димона, лишь подыгрывает ему. Она купалась в этом внимании, как в тёплой воде, не замечая, что вода эта мутная и кишит хищниками.
— Каталог устный, — парировал Димон, наклоняясь к ней чуть ближе, так что его колено упёрлось в край её полотенца. От него буквально тянуло животной аурой. — Первый пункт: освежающее погружение в морскую пучину. Со мной в качестве персонального спасателя. С полным комплектом услуг: искусственное дыхание, массаж грудной клетки, ну, и остальное,
А ты стукачка