Дед, её отец, был тёмной, могущественной силой на горизонте их благополучия. Человек с деньгами, холодными глазами и солидными связями. Именно он купил им эту светлую трёшку в курортном городке, в пяти минутах от моря.
Именно он и устроил Лику в свою фирму. Должность звучала солидно, Директор по корпоративным событиям и мотивации персонала, и идеально скрывала полное отсутствие обязанностей. Её работа требовала от неё появляться в офисе два-три раза в неделю, обязательно в безупречном виде. Это был её главный вклад.
Она сидела в кабинете с панорамными окнами, блистала, улыбалась и подписывала бумаги, которые ей молча подкладывал суровый зам. Оклад у неё был приличный, премии щедрые. Недостатка в средствах они не знали никогда. Так что Лика могла позволить себе роскошь быть легкомысленной и вечно молодой.
Выходные Сани традиционно и нерушимо проходили с друзьями. Они либо тусили у него дома, Лика только подыгрывала этому, радостно восклицая на всю квартиру: «Ну и отлично! Лучше уж здесь, под присмотром, чем будете болтаться по подворотням!»
Иногда она врывалась к ним в комнату, едва обернувшись в банное полотенце, которое с трудом смыкалось на её груди. «Сань, ты не видел мою зарядку?» — спрашивала она с мокрыми волосами, раскидывая капли на паркет, а его друзья, Паша и Сергей, замирали перед ней, как кролики перед удавом, а потом неделю вспоминали этот момент глухими, завистливыми вздохами в раздевалке школы.
Если дома надоедало, они шли на пустырь. Гоняли мяч до темноты, до седьмого пота, пока мышцы не горели огнём, а в голове не оставалось места ни для каких мыслей.
А ещё они ходили на море. Всей гурьбой, с пледами, мячом и колонками. Лежали на горячем песке, зажаривались под солнцем, ныряли в прохладную, солёную воду. И наблюдали. Загорелые спины, смех девушек, играющие в волейбол студентки в ярких бикини, всё это было частью их летней магии.
Вот и сегодня, едва он успел погрузиться в тягучие думы о маме, где её образ в бикини смешивался с рыком «Порше», раздался оглушительный резкий, звонок.
Он нащупал телефон на тумбочке. На экране прыгала аватарка Паши. Фото с прошлого лета, где он корчит рожу.
— Сань, привет! — раздался в трубке полный жизни голос. — Давай выходи, мы внизу! Рвём на море, пиво уже купили, прохладное, тебя только захватить!
На заднем плане слышался смех Сергея и играло радио. Мир резко качнулся, вернувшись в привычное, простое русло. Друзья. Море. Пиво. Солнце. Всё, о чём можно было мечтать в восемнадцать лет.
Саня, всё ещё на автопилоте, натянул на себя первую попавшуюся футболку и шорты, запихнул в рюкзак полотенце и выбежал во двор, где уже во всю палило настоящее, живое солнце.
Возле старенькой, но бодрой «десятки» стоял Паша. Невысокий, коренастый, пухловатый, с квадратными плечами, короткой стрижкой и нагловатой, бесшабашной ухмылкой.
В автомобиле, развалившись на переднем пассажирском сиденье, сидел другой его друг детства, Сергей, высокий и жилистый, с худощавым лицом и внимательными, немного колючими глазами.
— Ну что, Санёк, погнали? Вода как парное молоко! — по-боевому крикнул Паша, хлопая друга по плечу своей твёрдой, как камень, ладонью.
— Не вопрос, — усмехнулся Саня, запрыгивая на заднее сиденье, пахнущее сигаретным дымом и мужской дружбой. Это был его воздух. Его стая.
Раздолбанная, но неубиваемая машина, фыркнув сизым дымком из выхлопной трубы, тронулась с места, и вскоре они уже мчались по набережной, оставляя за собой шлейф громкой музыки и смеха.
Их место было в самом конце пляжа, дикое и уединённое, скрытое от посторонних глаз массивной каменной грядой и чахлым, колючим прибрежным лесом. Здесь не было шезлонгов, киосков с кукурузой и шумных семей.
Шершавые пятки