ореолами сосков. Мягкий округлый живот, широкие бёдра и гладкий треугольник лобка, казавшийся в неверном свете невероятно манящим и загадочным дополняли образ этой зрелой, аппетитной женщины.
Арина проследила его взгляд и, чуть развела ноги, позволяла ему рассмотреть себя полностью. Игорь подошёл ближе — медленно, словно боясь спугнуть сказочное видение. Он остановился у края кровати, не зная что делать. Руки его дрожали. Он протянул пальцы и осторожно, почти благоговейно коснулся теткиной ноги чуть выше колена. Кожа была горячей, удивительно мягкой. Он подержал руку там, судорожно пожимая мягкую плоть. Потом повёл руку вверх, касаясь кожи лишь подушечками пальцев, от чего тётка вздрогнула и еще сильнее развела ноги. Он гладил внутреннюю сторону бёдер всё выше, приближаясь всё ближе к самому сокровенному.
Будто в сладком сне пальцы его доползли до пухлого холмика лобка. Остановились на нём, ощущая его мягкость и упругость. Ниже начиналась щель, уходящая куда-то внутрь, между пухлых надутых губок. Игорь стушевался, не представляя, что делать дальше.
Но тут Арина медленно и уверенно расставила ноги, согнув их в коленях. Развела совсем, бесстыдно обнажив перед племянником всю свою подноготную: крупные губы, сомкнутые сверху и разъезжающиеся ниже в стороны каплевидным зияющим отверстием, манящим, парящим запахами и влагой. Неизведанное, чудесное и загадочное. Словно оглушённый, Игорь смотрел туда, не в силах оторваться. Многократно виденное на экране в жизни оказалось куда волнительнее.
Тетка протянула руку, взяла его ладонь и мягко, но настойчиво подвела его пальцы вниз, к самому отверстию в себе. Положила свою ладонь сверху и нажала на его палец, так что он провалился в мягкое влажное нутро. Она порывисто вздохнула и закусила нижнюю губу, продолжая испытующе смотреть на него. Оставила так, позволив ему дальше исследовать и мять самому, убрав свою ладонь с его. Осмелев, Игорь ввёл в тётку палец глубже, его манила эта вязкая мягкая глубина. Тот вошёл свободно и глубоко, почти провалился. Игорь поразился насколько место это было мягким и нежным. Только очевидно, рожавшему влагалищу женщины одного его пальца было мало, и он добавил второй. Стало теснее, и это заставило тётку двинуть тазом навстречу, чуть вытянувшись на постели. Дырочка становилась всё влажнее и будто горячее, наливаясь кровью, разбухая.
Парень тяжело дышал, не отрывая взгляда от собственной руки в лоне женщины. Арина зацепилась пальцами за край его трусов и потянула вниз. Игорь понял — пора. Он помог снять их второй, свободной рукой. Вынуть руку и оставить этот горячий и влажный пирог было выше его сил. Он стоял перед тёткой с вздыбленным членом, полусогнутый, нависший, не вынимая из неё двух пальцев, которые ритмично погружал в скользкую горячую глубину с отчетливым шелестящим звуком.
— Иди ко мне, — просто предложила она и потянула на себя, ухватила член, сама подвела к своему входу, чуть приподняла бёдра, надвинулась и, поймав головку в сладкий плен возбуждённой вагины, помогла ему войти. И всё изменилось. Тепло, вдруг окутавшее его, было нестерпимо сладостным, нежным, скользким и горячим. Ощущение было ошеломляющим и отупляющим. Он не мог больше думать, только ощущать и внимать; уткнулся лицом между грудей Арины, обнял её, прижимаясь, вдавливаясь воспалённым лбом в её грудину, и принялся лихорадочно двигать задом, словно маленький песик. Арина хохотнула, и положив обе ладони ему на ягодицы, остановила бесноватые движения, начав тихо но уверенно направлять его, задавая размеренный неторопливый ритм.
Он повиновался, уняв внутреннее нетерпение. Стал проходить весь путь внутри женщины медленно, чувствуя трение стенок её влагалища, рельеф, упругое дно, выходя почти полностью и повторяя всё снова, не до конца осознавая, что происходит. Арина закрыла глаза и дышала
Семейная ссора. Часть 3