сверху, потом поставил на колени, развернув к себе. А когда та кончила, снова уложил на спину и полез сверху, приставляя мокрый склизкий от соков член к теткиным губам. Арина поняла и приняла, шумно дыша носом. Он излился с громким криком, а та встала, утерлась и сказала, немного с обидой:
— Ну что, теперь доволен?!
Вместо ответа он перевернул ее на спину, широко раздвинул полные бёдра, растянул, вывернул лепестками наружу пухлую сочную вагину, а потом долго и жадно вылизывал густой, сладкий, уже знакомый вкус зрелой мякоти. Когда она кончила, сильно сжав его голову бёдрами, он перевернул её на четвереньки и взял снова — грубо, глубоко, чувствуя, как её большая мягкая попка шлёпкает о его живот.
За три дня они перепробовали с ней почти все позы. Он брал её стоя, прижав к стене коридора, когда она возвращалась из душа — влажная и прохладная. Залезал к ней в душ под горячими струями воды. Заставлял вставать раком у окна, лицом на улицу, пока сам, задрав халат, гладил и лапал её выдающиеся округлости. Теперь кухонный стол был всегда чист и пуст. Он сажал её на край стола, как ухажёр его мамку, широко раздвигал ноги и, наблюдая всю картину так близко и возбуждающе, посылал своего коня в глубокую вязкую щель, любуясь, как большая грудь женщины подпрыгивает от каждого толчка. Тяжёлые руки тётки ложились на его плечи, а глаза она стыдливо отводила в сторону, предпочитая прикрывать их во время поцелуя или смотреть куда-то выше, с гуляющей по лицу неопределённой сладострастной улыбочкой. Она тяжело дышала, тихо постанывала, подаваясь телом навстречу, и иногда шептала ему в ухо хриплым голосом:
— Глубже… вот так… ещё… Милый мой Игорёшка…
Через неделю такого режима Игорь начал понимать, что пресытился.
Все позы были испробованы. Все комнаты и горизонтальные поверхности дома приняли их соединённые тела. Но чем чаще они занимались сексом, тем яснее он ощущал, что уже не испытывает того острого, почти болезненного голода, который был в первые дни. Тело тётки стало слишком знакомым. Запах, вкус, ощущение её влагалища, звук её стонов — всё это уже не вызывало прежнего потрясения. Осталась только привычка и огромное, но приевшееся удовольствие. Приходили мысли о девушках. Представляя их на месте тётки, он полагал, что их молодые тела должны быть превосходны в телесной любви. Но мысли эти были без прежнего жара — ленивые, как у сытого кота. Тётка была рядом и полностью удовлетворяла все его аппетиты, кроме, может быть, исключительно эстетических. Каждый раз, когда она проходила мимо в одном халате, без трусиков, с покачивающимися тяжёлыми грудями и волнующе перекатывающимся задом, Игорь всё равно тянулся к ней рукой, словно не мог остановиться.
Вскоре мать вернулась после своей поездки. Оживлённая, она щебетала с сестрой за закрытой дверью, сразу замолкая, если рядом оказывался сын. Она часто уходила по вечерам «к старым подругам» и возвращалась поздно, с блестящими глазами. Игорь чувствовал лёгкое раздражение и даже укол ревности — не к матери, а к тому, чем она там занимается с этим мужиком.
Арина как могла скрашивала возникшее между матерью и сыном напряжение. Крепче прижимала его к себе по ночам, как любимую игрушку, в тревоге, что скоро её лишится.
— ### —
Насытившись и пресытившись, после обеда Игорь шёл на озеро. Прежняя компания собиралась там редко. Кто-то был занят на подработке, кто-то — домашними делами. Ваня вообще уехал в город: общежитие расселяли для ремонта, и надо было забрать вещи. Оля появлялась нечасто и всегда в сопровождении верного Коли. Но когда была, держалась отстранённо: улыбалась всем,
С любимой в туалете. Часть 2: Больная голова