глядя ему в глаза, сидела Зина — полностью голая, насаженная на его член по самые яйца.
— Удивлён? — спросила она с лукавой улыбкой.
— Не то слово… — выдохнул Игорь, не в силах отвести от неё взгляд.
— Мы… давно уже вместе экспериментируем, — тихо призналась Аня, всё ещё краснея. — И решили… что с тобой можно попробовать втроём. Ты не против?
— Я не против, — хрипло ответил Игорь. — Но у меня один вопрос, даже два: почему без резинки? И как вы можете быть сёстрами? — спросил он.
— Ой, да, точно! — спохватилась Зина и быстро соскочила с него. Член, освобождённый от тугого плена, влажно шлёпнулся о его живот. — Совсем забыли!
«Зря спросил», — мысленно ругнул себя Игорь.
— Мы же не родные, двоюродные, — пояснила Аня, открывая тумбочку родителей и доставая новый презерватив. — У Зины папа армянин, вот у неё и загар такой круглый год.
Вдвоём девчонки довольно потешно и долго возились с презервативом, пытаясь надеть его на напряжённый член. Но сам вид двух голых, сосредоточенных барышень, которые так серьёзно и старательно выполняли эту задачу, поддерживал эрекцию Игоря в полном, почти болезненном порядке.
Он повалил Зину на кровать, уложил на лопатки и жадно схватил её тяжёлую, упругую грудь. Забравшись сверху, впервые поцеловал. Вкус был другим — горячим, чуть солоноватым, незнакомым. Зина отвечала скованно, почти робко, будто только знакомилась с мужским ртом.
Но стоило Ане наклониться и жадно присосаться к губам подруги, как Зина мгновенно растаяла. Она застонала в поцелуй Ани, выгнулась и страстно ответила — так, словно именно Аня была для неё главным источником удовольствия. Игорь почувствовал это сразу: Зина целовалась с Аней так, будто давно и сильно её хотела.
Это было странно и невероятно возбуждающе.
Немного побыв сверху, он перевернул Зину раком. Перед ним открылся её большой, гладкий, идеально подтянутый зад. Игорь вошёл в неё медленно, наслаждаясь тугим, горячим захватом. Аня тут же оказалась рядом: одной рукой она гладила Игоря по груди, а другой запустила пальцы между ног Зины, ласково теребя её клитор прямо у основания члена. Зина громко застонала, толкнувшись назад, и в этом стоне было гораздо больше желания к Ане, чем к нему.
Аня же разрывалась. Она то жадно целовала Зину, то тянулась к Игорю, целуя его в губы, то смотрела вниз, где его член ритмично входил в подругу. В её глазах горел настоящий голод — и к Зине, и к нему одновременно.
Их единение превратилось в горячий, влажный, дышащий клубок. Шесть рук без остановки гладили, сжимали, ласкали. Чьи-то пальцы теребили соски, чья-то ладонь скользила по мокрой киске, чей-то язык обводил клитор. Зина стонала громче всего — особенно когда её целовала или ласкала подруга. Она прерывисто дышала, словно не могла насытиться ни им, ни подругой.
Парочка была на удивление бесстыдной и увлекающейся. Игорь так увлёкся ласками обеих девушек, что совершенно забыл о себе. В конце концов, устав физически, он вернул податливую Зину на спину и жадно зарылся лицом между её ног.
Он старался изо всех сил — лизал медленно и глубоко, посасывал крупный клитор, вводил пальцы. Зина постанывала, гладила его по волосам, но оргазм к ней так и не приходил. Она была слишком спокойной с ним, слишком сдержанной.
— Хорошо лижет! — похвалила Аня.
— Да, способный… — выдохнула Зина, но в её голосе не было уверенности.
Но высечь из Зины настоящий оргазм у него так и не получилось. Она постанывала, гладила его по волосам, но до пика так и не дошла. Пришлось ему отступить, измученный, он откинулся на
Родителей нет дома