за цепи, и его руки оказались воздеты кверху и разведены в разные стороны. Ариэль и Жасмин завершили его распятие, дернув за цепи, прикрепленные к его ножным браслетам. Осознание происходящего выветрило из его головы экстаз от окситоцинового опьянения, и Ромашка запаниковал и начал сопротивляться. Но было уже поздно, ведь он висел на цепях, как муха в паутине.
— Это что еще такое?! – злобно и панически воскликнула Василиса, увидев, как ее сына подвесили на цепях.
— Я же сказал: без кодового слова они затрахают его до смерти.
К Роману подошла единственная участница, которая до сих пор не испытала ни одного оргазма за сеанс. Малефисента. Она сменила плёточку на стек-плеть и начала угрожающе водить упругой частью по его груди, в частности по соскам, по его лобку и хоботку, по его бедрам. Ромашка испугано смотрел на нее и умолял отпустить его. Вдруг раздался звонкий шлепок – ХТЫЩ! - она хлестанула его по груди. Ромашка вскрикнул от боли и испуга. Малефисента, не сводя с него глаз, медленно погладила стеком покрасневшее ушибленное место. Затем снова хлестнула - ХТЫЩ. На этот раз по его заднице. Он вздрагивал и мычал что-то жалобное, а она, как черная вдова, кружила вокруг увязшей в паутине жертве и упивалась ее страхами. Побежали строчки новых комментариев, в которых дрочеры изощрялись в наказаниях для Романа, а Малефисента продолжала свою игру. «Я хочу, чтобы ты ублажал меня, раб» - ХТЫЩ! «Хочу, чтобы ты ласкал мою киску» - ХТЫЩ! «А затем хочу, чтобы ты покорно взял меня» - ХТЫЩ! «Трахал меня нежно и страстно» - ХТЫЩ! «За неповиновение последует наказание. Ты меня понял, раб?» Ромашка, сдерживая дрожь во всем теле, кивнул. «Ты должен отвечать мне: Да, госпожа» - ХТЫЩ! «Да, госпожа» - промямлил Ромашка.
Затем ему надели строгий ошейник и спустили на пол. Малефисента улеглась на гимнастический мат, расстеленный перед камерой, и раздвинула ноги. Ромашка попытался встать, но за это получил от Жасмин кнутом по спине и снова встал на четвереньки. «Ко мне, раб!» повелела Малефисента. «Да, госпожа» - Рома подобрался к ее промежности и принялся за дело. Она следила за его действиями, корректировала, если что-то не нравилось, и получала заслуженное удовольствие. Ромашка старался на славу: лизал с чавканьем и причмокиванием. Госпожа залилась томным мычанием, нарушаемым лишь ее стонами и восклицаниями «Ах! Да! Вот так! Еще!».
Насладившись его языком, она приказала ему войти в нее. К этому времени у него между ног не вялый хоботок болтался, а торчал гордый стояк. Пристроив головку к ее влажной дырке, он сделал выпад вперед, и с ее губ сорвался радостный стон. «Быстрее!» кричала она. «Жестче! Грубее! Глубже! Да, вот так!» командовала она его орудием, а Ромашка, придерживая ее снизу за ягодицы, послушно выполнял команды. Дрочеры в комментариях были в восторге, но им по-прежнему хотелось больше жести. Стоило Ромашке немного расслабиться и осунуться, как Лея натянула цепь, и шипы на внутренней стороне его ошейника впились ему в плоть. Стоило ему немного сбавить темп, как Жасмин его тут же кнутом подбодрила, и его тазобедренный отдел заработал с новой силой.
Спустя несколько минут Малефисента изволила поменять позицию и встала по-собачьи. Ромашка пристроился сзади, взялся за ее поясницу и продолжил долбежку. Их вспотевшие тела звонко шлепались. Госпожа страстно стонала, призывая его не останавливаться. Его ладони скользили по кожаному белью и ее мокрой спине, пока не оказались на ее груди. Его пальцы стиснули ее сиськи – она аж вскрикнула, а его «джедайский меч» скользил по ее нутру взад-вперед, как по
Стритрейсер и стартер