Николаич поймал бутылку, а затем еще несколько минут глядел вслед уезжающей машине. Четверг уже закончился, и через несколько минут наступит пятница, а ему еще нужно добраться до города, который в сотне километров, чтобы успеть снять с Любы установку. Едва Василиса уехала, телефонная связь пропала, да и батарейка оставалась заряжена всего на 15%. Хлебнув воды, он поплелся по следам машины.
****
Проснулся он с голым задом на белоснежных простынях, учуяв запах свежесваренного кофе. Морда лица, как и другие участки тела, еще оставались опухшими, но несмотря на все это он чувствовал умиротворение на душе. Он открыл заплывшие гематомами глаза и лицезрел свою бывшую супругу: она стояла в одном шелковом полупрозрачном халате в дверном проеме с двумя кружками кофе, над которыми клубился пар, виноватый в его пробуждении. «Доброе утро, крепкий орешек» — с улыбкой произнесла она и поставила кружки на тумбочку, после чего отправилась за бутербродами, а Николаич продолжил смотреть ей вслед. Через несколько секунд она вернулась с кухни:
— Что? — смущенно спросила она под его пристальным влюбленным взглядом. Определила, куда он таращится, и сконфужено запахнула халат. Пусть обнаженную плоть своих грудей она прикрыла, однако ее твердые соски продолжили топорщиться сквозь тонкий шелк, а аккуратный треугольник волос на лобке просвечивался через ткань.
— В свете последних событий начинаешь ценить простые радости жизни, — ответил он.
Таисия предложила позавтракать, однако Николаич желал утолить иной голод сперва. Он, превозмогая боль, пронизывающую все его тело, встал с кровати, подошел вплотную к ней и заключил ее в страстном поцелуе. Его шаловливые пальцы потянули за пояс, и края халата разошлись, обнажая полоску нагой плоти от ее груди до треугольника на лобке. Таисия помешкала пару секунд, а затем подалась вперед навстречу его желанию. Его руки забрались под тонкую ткань халата и принялись гладить ее шелковистую кожу — на спине, пояснице, ягодицах, бедрах. Его начинающий просыпаться хоботок принимал свою боевую форму и спустя десять секунд французского поцелуя уже таранил ее лобок. Ощущение его возбуждения вызвало желание и у нее. Таисия обхватила его правое бедро своей левой ножкой, подставляя его гениталиям свои.
Николаич слегка присел, чтобы штепсель нашел свою розетку, а затем выпрямил колени, вгоняя его внутрь. Раздалось томное «Ах!». Его руки сфокусировались на ее ягодицах. Пальцы стиснули ее мягкую кожу. Таз пришел в движение. Медленными, но глубокими проникновениями он массировал ее влагалище. Ствол его члена смазался ее соками и ходил все быстрее и быстрее. Ее томные стоны становились громче, а руки обвились вокруг его шеи. На свой страх и риск он подхватил ее под вторую ногу, а Таисия забралась на него. Его руки, ноги и торс пронзила боль, но желание пересилило мучения, и Николаич продолжил наслаждаться сексом с бывшей навису. Ее губы жадно обхватывали его язык, а томное мычание побуждало двигаться быстрее. Фрикции стали грубее, шлепки зазвучали громче. Каждым толчком он выбивал из ее груди воздух. В порыве страсти она прикусила его нижнюю губу и почувствовала привкус крови во рту. Он возмущенно простонал, а затем отвесил ей звонкий шлепок по заднице.
Через пару минут они повалились на кровать и продолжили совокупляться в миссионерской позиции. Их губы разорвали контакт. Николаич властно навис над бывшей супругой и смотрел ей прямо в глаза, не прекращая мощные толчки, от которых она вожделенно мычала. Их гениталии отзывались шлепками и хлюпаньем. Таисия пошире развела ноги, чтобы его член мог заполнить ее всю, и готовилась испытать пятый с прошлого вечера оргазм. Когда он настиг ее, она выгнула спину, открыла рот и
Рабочие моменты-1