ржанием и следуют за мной. «В задаче спрашивается: как скоро два мужских тела догонят женское при условии, что проезд перекопан?» доносится до меня. Я выбегаю за угол и резко останавливаюсь перед предупреждающими знаками вокруг вырытой ямой. Меня охватывает паника. Я оборачиваюсь: эти двое — один лысый, другой конопатый — перегораживают мне путь отхода. «Упс!» с самодовольной улыбкой восклицает конопатый — мой в прошлом ученик. Лысый лишь стоит и ржет, рассматривая меня с ног до головы.
— Что Вы делаете дальше? — подталкивает ее Николаич.
— Я ищу глазами, куда бежать. Они же пользуются моим замешательством и хватают меня с разных сторон. Я хочу закричать, позвать на помощь, но в ступоре язык проглотила. Пытаюсь отбиваться, но пока конопатый держит мои руки, лысый лапает меня за грудь и бедра. Их пальцы, как тиски, стиснули меня — не продохнуть. Я издаю то ли писк, то ли крик, и мне вонючей рукой закрывают рот. Они лезут мне под пальто и под блузку. Чувствую, как рука задирает мою юбку и щупает попу. Сквозь ладонь проскальзывают мое мычание и стоны. Они лишь смеются в ответ и, срывая одежду, лапают меня. Наконец, я догадываюсь укусить его за руку. Он ее, матерясь, одергивает и задевает подельника. Я бью коленом конопатого в пах и вырываюсь, - рассказывает Наталья, а ее пальцы впиваются в панике в подлокотники кресла.
— Не бойтесь, Наталья. Мы с Вами лишь наблюдаем, Вам уже никто не причинит вреда — я рядом, — утешает ее Николаич, видя, как она дрожит от страха в кресле напротив. — Продолжайте.
— Я убегаю в сторону междомовой арки: через соседний двор тоже можно добраться до моего дома. По пути поправляю одежду: одергиваю юбку, запахиваю порванную блузку и пальто. Лысый и конопатый бросаются вдогонку. Они уже не ржут, а бегут и ругаются матюками. Я быстро добираюсь до арки. Соседний двор лучше освещен. Наверняка, кто-то курит на балконе и заметит меня, если эти двое нападут. Но не успеваю я добежать до полоски света, как рука лысого снова зажимает мне рот. Он с силой впечатывает меня в стену под аркой. Я снова брыкаюсь, но на этот раз они быстро меня обездвиживают. Лысый лезет со своим перегаром целоваться. Я ощущаю его влажные губы и язык на лице. Он хватает пальцами меня за подбородок и пытается открыть мне рот, чтобы сунуть туда свой язык. Я кусаю его за губу и мечу коленом ему по яйцам, но он уворачивается и отвешивает мне пощечину. Своим ударом он выбивает из меня воздух. Щека горит, во рту привкус крови. На глазах наворачиваются непрошенные слезы.
Пока конопатый держит мои руки за спиной, лысый хватает спереди мои блузку и резким рывком распахивает ее. На землю сыпятся пуговицы. Вслед за блузкой он разрывает переднюю застежку на бюстгальтере. Мои груди свисают покорно перед ним. Он хватает их пальцами и начинает мять. Я стою полуобнаженная перед ним и всхлипываю, пока по моим щекам струятся слезы. Помяв мои груди, он снова лезет целоваться. Мне противно, больно и обидно. Я стискиваю губы и зубы, но он угрожает мне новой пощечиной, и приходится подчиниться. Лысый жадно обхватывает мои губы своими и сует в мой рот язык. Затем его руки скользят по моему обнаженному торсу и, забираясь под блузку, оказываются сначала на моей спине, а через секунду они уже на моей попе. Он задирает мою юбку и лезет своими пальцами мне в трусы. Его эрекция трется о мой лобок.
Роковой урок