и слегка надавил, чтобы последние миллиметры проникли в неё. Ох, как хорошо и комфортно было моему хрену у неё во рту. Замечательное место, которое совершенно не хочется покидать. Однако на глазах дочери уже выступали слезы и лицо покраснело. Это означало, что девушка уже на грани. Ещё немного полюбовавшись этой красотой, я разрешил ей выпустить член.
***
— Уф... Чуть не задохнулась. – едва промолвила Лиза.
— Оу... Кажется, поняла. – Я ведь не показала тебе всю себя.
Лиза встала с колен и сняла платье. Её стройное тело манило к себе. Дочка повернулась ко мне спиной и попросила расстегнуть лифчик. Застёжка быстро поддалась, освобождая юные прелести. Лиза вновь обернулась, демонстрируя себя нагую. Трусики упали до самых стоп и она игривым движением отправила в угол комнаты.
— Как я тебе? – спросила дочь.
— Разве тебе нужны ещё комментарии, кроме этого?- сказав это, я указал на поддергивающийся от нетерпения член.
— Не романтик ты, папуль. – засмеялась Лиза.
Я обхватил её за бедра и подтянул к себе. От неё исходил головокружительный аромат духов и похоти.
— Может и не романтик. Что тебе, спеть серенаду под окном? Или назвать звезду твоим именем? – с издевкой спросил я.
— Хм...Я слышала как ты поешь в душе, так что оставим концерт до лучших времен. Сегодня мне нужен только ты и твой дружок.
Лиза запрыгнула на меня и обхватила мое достоинство. Направила его в себя, но вставлять не торопилась. Дочка ритмично тёрлась промежность об ствол, доводя и без того высокий уровень возбуждения до максимума.
— Лиза, нельзя так отца мучать. – прокряхтел от нетерпения я.
— Папа, нельзя так дочку мучать и лупить ремнем. Я теперь неделю не смогу сидеть нормально. – пожаловалась Лиза.
Мои руки прикоснулись к её настрадавшимся ягодицам. Дочка закусила губу, чтобы не вскрикнуть.
— Да, я хорошенько тебе задал. И если не хочешь отказаться от стульев на ближайший месяц, то будь послушнее.
— Как скажешь, папочка. – с улыбкой сказала Лиза.
Теперь головка члена уперлась в её вход. Дочь медленно стала опускаться на мой ствол. Узкий проход приятно обволакивал корень. Я наблюдал за тем как она старательно принимает меня, аккомпанируя этот процесс тяжелым дыханием.
— Ты большой, папа. Но я почти справилась с тобой. Тебе нравится?
— Я в раю, милая. Продолжай в своем темпе. Ты так замечательно сжимаешь меня.
Она напоминала натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. С последним усилием Лиза полностью опустилась на меня. Ознаменовавший эту победу вздох вырвался из её лёгких.
— Не торопись. Привыкни ко мне. Впереди у нас целая ночь.
Её бедра начали свой плавный, мягкий, но в то же время уверенный танец. Она подняла руки вверх в сладострастной истоме, позволяя моим исследовать каждый её укромный уголок. Я пробежался пальцами по нежному животику дочери. Слегка помассировав впадинку пупка, двигался выше, ощущая маленькие бугорки, обрамленные коричневыми сосками.
— Хах...Щекотно. И приятно.- выдохнула Лиза
— Я знаю. Я чувствую тебя. Как ты пульсируешь там. Как по телу бегают мурашки.
— Прошу, папа. Не останавливайся.
— Ни в коем случае...
Осмелев, Лиза опустила руки на мои плечи, выписывая “восьмерку”. Правое бедро уходило вверх и в сторону, описывая дугу, чтобы потом передать эстафету левому в нарастающем баюкающем цикле. Когда я коснулся её сосков, то Лиза невольно вздрогнула — не от холода, а от контраста моих горячих ладоней с прохладным воздухом комнаты. Сжимая и разжимая их, мне хотелось довести свою дочь до состояния ритуального экстаза. И по языку её тела,
НИКОГДА такого не было, и вот СНОВА пришло