красивая — высокие каблуки, грудь, попа. Скажет «вкусно» — значит, чтобы выглядела как дорогая шлюха.
Вовчик заржал нервно:
— Представь: сидит он в «Шёлке», а она напротив в коротком платье, ноги чуть раздвинуты... Он её вино поит, руку на коленку кладёт. А потом в машину — и в свой номер. У него там всё готово. И там уже полный набор. Он любит, когда девка сначала сопротивляется, а потом сама стонет и просит.
Они ещё долго обсуждали. Кто-то советовал: «Поговори с ней мягко, скажи — просто ужин». Кто-то ржал: «Да ладно, может, ей самой понравится. Такой мужик — не то что ты, офисный планктон». Я стоял и молчал. Внутри всё горело. Злость, стыд и что-то тёмное, от чего в штанах стало тесно.
Вечером я пришёл домой раньше обычного. Вика была на кухне, в домашнем халатике, красивая, как всегда. Двадцать семь лет, длинные тёмные волосы, фигура — загляденье: грудь третьего размера, талия тонкая, задница упругая, ноги длинные. Я рассказал ей всё. Не приукрашивая. Она сначала побледнела, потом покраснела и тихо сказала:
— Ты серьёзно? Он хочет... меня? — Глаза у неё были большие, испуганные. — Но я... я надеюсь, что смогу просто пококетничать. Поулыбаться ему красиво, поболтать, и всё обойдётся. Это же просто ужин, правда? Я не буду... ну, ты понимаешь.
Я кивнул. Сказал, что отказать нельзя. Что он помог, что мы в долгу. Вика долго молчала, потом встала и пошла в ванную. Я слышал, как она принимает душ — долго, тщательно. Когда вышла — в полотенце — глаза были странные. Смесь страха и какого-то странного возбуждения. Она решила подготовиться по полной. Выбрилась идеально — гладко, как шелк, ни одной волосинки. Надела короткое красное платье, которое обтягивало тело, как вторая кожа: глубокий вырез спереди, почти голая спина, подол едва прикрывал верхнюю часть бёдер. Чулки с кружевными резинками, туфли на высоких каблуках. Макияж яркий: губы алые, глаза smoky, волосы распущены. Когда она встала перед зеркалом и повернулась ко мне, я еле сдержался. Выглядела она невероятно вкусно — дорогая, соблазнительная, как шлюха из высшего разряда. Именно так, как он хотел.
В восемь ровно у дома остановился чёрный Mercedes G-класса. Искандер вышел сам — в дорогом костюме, который едва сходился на его огромных плечах. Улыбнулся мне через окно, кивнул. Вика села в машину. Я видел, как он сразу положил большую ладонь ей на коленку. Машина уехала.
Я остался дома. Ходил из угла в угол. Курил на балконе. В голове крутились слова пацанов про Алёну и Мадину, про диван в кабинете.
А в это время в «Шёлке» всё только начиналось.
Ресторан был роскошным: приглушённый золотистый свет, живая музыка, столики у огромных панорамных окон с видом на ночной город и реку. Атмосфера дорогая, тяжёлая — запах дорогого парфюма, шёпот разговоров, звон бокалов. На ресепшене их встретила девушка Милана — высокая, стройная брюнетка в очень коротком чёрном платье униформы, которое едва прикрывало ягодицы. Она явно знала Искандера хорошо — улыбнулась ему тепло, почти интимно, но когда взгляд упал на Вику, в нём мелькнуло что-то вроде презрения и жалости. Как на очередную «новенькую шлюху», которую шеф привёл на ужин. Милана окинула Вику с головы до ног — платье, каблуки, макияж — и едва заметно покачала головой.
— Добрый вечер, Искандер, — пропела она сладко. — Ваш столик в VIP-зоне готов. Как всегда.
Она проводила их к уединённому столику в VIP-зоне — мягкие диваны, полумрак, отдельная ширма. Все официантки в ресторане были одеты одинаково: короткие обтягивающие платья, высокие каблуки, глубокие вырезы. Они
Моя жена шлюха