и сам, разглядывая себя в зеркало, приходил к такому выводу. Он был у меня уже семнадцати сантиметров в длину (я мерил линейкой — может, подрастет еще), гладкий и словно палка прямой. Правда, смотрел чуть-чуть влево, наверно потому, что я дрочу всегда правой рукой. Сейчас он от напряжения торчал под углом вверх и был твёрдый, как камень. Женщина снова взяла его в рот и начала сосать. И я потерял всякое стеснение. Движениями таза я вгонял член в рот тете Оле, доставая до глотки, а тетя Оля сжимала стволик у основания колечком из пальцев. Другой рукой она теребила мне яйца. Буквально минут через пять я почувствовал, что не могу справиться с возбуждением и сейчас кончу. Я хотел вытащить член, но тетя Оля удержала его и сглатывала каждую порцию пульсирующей спермы.
Выпустив изо рта всё еще стоящий членик, она погладила его ладошкой:
— Вот умничка, сладенький мой!
Поднялась и чмокнула меня в губы. От ее губ пахло моей спермой.
— Завтра у нас гости будут, — сообщила она. — Приедет моя сестра с мужем и сыном. Так что, у вас с Дашкой будет приятель.
Она подошла к столу, перелистнула альбом.
— Эта девочка на Инну похожа, подругу Дашину. Она тебе нравится?
Я даже не знал, что ответить. А тетя Оля открыла страницу, где она стоит голая.
— Подаришь мне мой портрет?
— Ага, — я кивнул.
Вечером я по традиции понаблюдал за Инной. На этот раз она сняла трусики прежде чем погасила свет, покачала бедрами, повернулась задом к окну и покрутила попкой. Эх, жаль, нет бинокля...
Я уже лег в постель, когда в комнату без стука вошла Даша. Она была в ночной сорочке.
— Значит, у тебя сегодня опять пися болела?
— Чего?
— А мы с Инкой все видели. У тебя окно не было зашторено. Хи-хи! Прям никакой порнухи не надо!
Ах вот оно что! Значит, не только я подглядываю за Инной, но и она за мной. У меня похолодело внутри и охватил стыд, ведь я несколько раз занимался тут онанизмом, в этой комнате. Рисовал голых женщин и дрочил. Неужели Инна видела это?
— Ну и дуры. И ваще, какое ваше дало?
— Да в общем никакого. Шторы закрывать надо.
— Учтем.
Даша помолчала, но уходить не собиралась.
— Нравится, как мама сосет?
Я пожал плечами.
— А ты сам?
— Что я?
— Ну... сам женщине лизал когда-нибудь?
— Не-а.
— А мне Инка лизала... и я ей... так здоровско!
Я пожал плечами, а Даша не унималась:
— А ты хотел бы?
Я оживился — так вот, на что она намекает! А мой член вскочил, словно открывшийся автоматический зонтик.
— Ну... попробовать можно...
— Ну, так давай, пробуй!
Девочка приподняла ночнушку до пояса. И вот передо мной опять ее гладенькая нежненькая писюлечка с пикантной ямочкой в верхнем уголке. Даша расставила шире ноги, а я присел перед ней и, широко открыв рот, обхватил губами всё — от промежности до лобка, языком стал водить по губкам вверх-вниз, проникая глубже и глубже между складочек. Я ощущал как там всё набухает от возбуждения, как увлажняется солоноватым соком, и делал над собой героические усилия, чтобы преждевременно не кончить.
А Даша возбудилась настолько, что из нее текло и текло. Она вцепилась в мою голову пальцами, тряслась и стонала. Кончив, он сказала:
— Хочешь, я тоже тебе... как мама?
Хе! Хочу... не то слово! Я вытащил из трусов звенящий член, Даша взяла его в рот, пожамкала немного, потом посмотрела на меня, выпустила член и сказала.
— Только в рот не кончай мне, ладно?
— Ага.
И снова принялась сосать. Сосала она, конечно, не так умело, как
Эротическая жизнь Руслана. Часть третья