Славик тоже с завистью оглядел мою пипиську. Даша поторопила:
— Давай, Юра, не понял, что ли? Проявитель — это твоя молофья.
И видя, что я торможу, Инна своей рукой начала мне дрочить. Ого! Буквально пару дней назад я и представить себе не мог, что мне будет дрочить девчонка. Минет, это, конечно, прекрасно, но и девичьи пальчики, особенно умелые (а Инна, чувствуется, уже имеет опыт), делают это бесподобно. Я кончил в Дашины трусики, Инна протянула их хозяйке.
— Фууу, — скривилась Даша, и бросила трусы на пол.
— Она нас обманула! — говорит Инна. — Там не было никакой информации! Будем ее пытать!
— Делайте что хотите, я ничего не скажу! — крикнула Даша.
— На дыбу! — приказала Инна, указывая пальцем на кресло.
Мы со Славиком подхватили Дашу за подмышки, усадили в кресло и держали её за руки.
— Я сама сейчас всё выпытаю! — Инна закинула Дашины ноги на подлокотники и до пупа задрала на ней платье.
Поскольку на Даше трусов уже не было, доступ к голой промежности полностью открыт. Инна устроилась между ног Даши и начала ей лизать. Наблюдая за этим, Славик продолжал ярить свой писюлей. Даша постанывала, но все равно повторяла:
— Нет... нет... ничего... не скажу!
Инна оторвалась от ее писи.
— Не скажешь?! Ну смотри у меня!
Она начала быстро-быстро дрочить её щелочку большим пальцем. Даша вся затряслась, заёрзала, крикнула: «А-а! А-а!», но все равно выдохнула: «Не-е-е-ет...»
— Ах так? — Инна схватила Дашу за руку и выдернула ее из кресла. — Приговариваем тебя к расстрелу! К стенке!
Она прислонила Дашу к платяному шкафу и сказала нам со Славиком:
— Привести приговор в исполнение! Доставайте ружья, стреляйте в нее!
— Нет! Только не это! — кричала Даша.
У Славика «ствол» был уже наготове, хоть и слегка вяловатый. Он начал дрочить на Дашу, нацелившись в нее головкой. Я так понял, что мы должны расстрелять приговоренную спермой и тоже достал свой член. Инна одной рукой держала задранным подол Дашиного платья, чтобы мы видели ее писю, а другую руку запустила себе под юбку и мастурбировала. Я кончил первый, но в живот Даше не попал, прилетело только на бедро. Даша брезгливо сморщилась. А Славик, поскольку за последние два часа спустил уже три раза, никак не мог. Даша подобрала с полу свои трусы, стерла ими с бедра мою сперму, и сжалилась над Славиком:
— Ладно, давай! — она сама начала дрочить его «карандаш» и протянула трусики: — Сюда кончишь! Понял?
****
Утром гости уехали, тетя Оля пошла поболтать к соседке, маме Инны, а сама Инна пришла к нам. Девки вломились ко мне в комнату. Даша без всяких предисловий выпалила:
— А можешь ее тоже нарисовать? Голой, как меня!
— Легко!
— Вот, видишь! — она обратилась к Инне. — Давай, пока мамы нет.
Даша подошла к окну и задернула шторы.
— Ну! Раздевайся!
Инна сняла платье и трусики. Я тут же обратил внимание на ее лобок, выпуклый и выразительный — он был теперь совершенно гладкий.
— Вау! — воскликнул я.
— Это я ей велела побрить, — пояснила Даша. — А то когда лижешь, волосы лезут противно.
— Так даже самой приятнее. Как мне встать? Так? — Инна встала в такой же позе, как Даша, взявшись рукой за спинку стула. — Или вот так?
Она поставила на стул одну ногу.
— Ты что, дура? — Даше не понравилось. — Как проститутка.
— Ничего, ничего, нормально, — возразил я. — Стой так.
— Слышишь, что художник говорит, — Инна показала ей язык.
Я принялся рисовать. Вчера я уже видел прелести Инны и даже
Японская дева