Её дыхание коснулось моей шеи. Она прижалась чуть сильнее, чем требовала обычная вежливость. Когда мы отстранились, я заметил, как её соски стали ещё заметнее — твёрдые, напряжённые бугорки под белой тканью. Фатима перехватила мой взгляд и слегка покраснела, но не отвернулась. В её глазах мелькнула искорка удовольствия.
Она была не просто красивой. Она была откровенно сексуальной — той женщиной, от одного вида которой в голове сразу рождаются самые сладкие и грязные мысли.
Мы сели за ужин. Стол ломился от кавказских блюд: ароматный шашлык, свежие овощи, сыр, зелень, хачапури. Армен достал бутылку хорошей водки. Разговор шёл легко и тепло — мы вспоминали, как они приезжали в Астану, как я их встречал, как гуляли по ночному городу. Мы смеялись, выпивали по чуть-чуть. Уже под полночь Армен кивнул мне:
— Пойдём, брат, прогуляемся к речке. Воздух там ночью особенный.
Мы вышли во двор. Луна ярко освещала сад. Шум реки был спокойным и убаюкивающим. Армен остановился у воды, закурил и посмотрел на меня серьёзно.
— Слушай... Я позвал тебя не просто так. Нам нужна твоя помощь.
— Что случилось? — я насторожился.
Он глубоко затянулся дымом.
— Мы с Фатимой очень хотим ребёнка. Уже два года пытаемся. А я... бесплоден. Врачи сказали — почти нулевой шанс. Фатима плакала ночами. Мы оба мечтаем о семье.
Я молчал, давая ему договорить.
— Мы думали про донора. Но Фатима категорически против чужого семени от незнакомца. Говорит: «Не хочу, чтобы внутри меня был кто-то неизвестный». А ты... ты наш близкий друг. Мы тебе доверяем. Мы тебя любим, как брата.
Армен сделал паузу и продолжил тише:
— Она не хочет в пробирке. Хочет, чтобы ты... переспал с ней. Чтобы ребёнок зачался естественно. Я сам это предложил. Потому что доверяю тебе больше всех. Ты не чужой. И мы оба этого хотим. Фатима стесняется, но она согласна. Она даже... возбуждается от этой мысли. Говорит, что ты ей всегда нравился.
Он положил руку мне на плечо.
— Подумай, брат. Никто не узнает. Это останется между нами троими. Один или два раза — и всё. А потом мы будем счастливы. И ты будешь знать, что помог своим друзьям создать семью.
Я стоял у реки, слушая шум воды, и не знал, что ответить. В голове крутились образы: тяжёлая грудь Фатимы под тонким платьем, её упругая круглая попа, пухлые губы, тёплый взгляд и лёгкая дрожь, когда она прижималась ко мне.
— Мне нужно подумать, Армен. Это... не маленькое решение.
— Конечно. Только долго не думай, — он улыбнулся немного нервно, но искренне. — Она уже в доме ждёт нашего возвращения.
Мы оба посмотрели на освещённые окна дома.
Мы вернулись в дом. Фатимы на кухне уже не было — только приглушённый свет и запах вина с травами. Армен разлил ещё по одной стопке, поднял рюмку и посмотрел на меня искренне, почти нежно.
— Я очень рад, что ты с нами, брат. Честное слово... рад. — Голос его звучал тихо и тепло. — Спасибо, что прилетел.
Мы выпили. Армен поставил рюмку и вздохнул.
— Я устал сегодня. Завтра днём покажу тебе наши горы, поедем на горный курорт с ночёвкой. А пока чувствуй себя как дома. Будь как хозяин.
Сказав последнее, он подмигнул мне — медленно, многозначительно — и пошёл наверх, в свою спальню на втором этаже.
Я остался за столом один. Сидел, крутил в руках пустую рюмку и размышлял. Раньше я действительно иногда думал о Фатиме как о сексуальной женщине — её тело, улыбка, запах... Но чтобы переспать с ней? Такое даже в голову не приходило. А теперь её собственный
Пись-мо