муж сам просит об этом. Говорит, что они оба хотят. Что она не против. Что она даже возбуждается от этой мысли.
«Я вроде помогаю им... Да будь что будет», — подумал я наконец и встал.
Моя спальня была в цокольном этаже. Фатима ещё днём показывала её мне: «Тут прохладно и уютно, ничего не слышно с верхних этажей. Выспишься как младенец». Действительно — толстые стены, тишина, только лёгкий шум речки снаружи.
Я принял тёплый душ, размялся немного и лёг в постель. Свет выключил. Лежал в темноте и не мог уснуть. В голове крутились картинки: как я целую её пухлые губы, как провожу языком по её шее, как раздвигаю эти сочные бёдра и чувствую, как она пахнет между ног... Представлял, как она страстно стонет мне в ухо.
Вдруг тихо щёлкнул замок. Дверь спальни приоткрылась и закрылась. В темноте я не видел кто вошёл, но сразу понял — это она. Лёгкие босые шаги, знакомый запах ванили и женщины.
Фатима молча подошла к кровати и легла рядом. Её тело было тёплым. Она повернулась ко мне, и наши лица оказались совсем близко. Несколько секунд мы просто дышали друг другом. Потом я протянул руку и осторожно провёл пальцами по её щеке.
— Фатима... — тихо прошептал я.
— Ш-ш-ш... — ответила она едва слышно и сама потянулась ко мне.
Наш первый поцелуй был нежным — губы к губам, медленно, пробуя друг друга. Потом он стал глубже, горячее. Её язык скользнул в мой рот, мягкий и сладкий. Я обнял её за талию, притянул ближе. Руки сами нашли её тяжёлую грудь — такую мягкую и одновременно упругую. Я мял её, ласкал соски пальцами, и Фатима тихо застонала мне в губы.
Я спустился ниже, целуя шею, ключицы, ложбинку между грудей. Снял с неё тонкую ночнушку. Её соски были уже твёрдыми. Я взял один в рот, сосал, кружил языком, слегка покусывал. Фатима выгнулась, запустила пальцы мне в волосы и задышала чаще.
— Ох... да... — прошептала она.
Я продолжал спускаться. Раздвинул её гладкие бёдра. Запах её возбуждённой киски был головокружительным — сладко-мускусный, женственный. Я провёл языком по всей длине её щёлочки. Фатима вздрогнула и тихо ахнула. Я начал ласкать её языком медленно и тщательно: кружил вокруг клитора, входил внутрь, сосал набухшие губки. Она текла обильно — горячая, густая влага покрывала мой язык и подбородок. Фатима стонала всё громче, бёдра дрожали. Через несколько минут она сильно сжала мою голову ногами и кончила первый раз — бурно, с длинным дрожащим стоном.
Я поднялся. Фатима, тяжело дыша, сама потянулась рукой к моим трусам. Когда она обхватила мой член, её глаза в полумраке расширились.
— Боже... какой большой... — прошептала она с удивлением и явной радостью. — Я такого ещё не видела...
Она опустилась ниже и взяла меня в рот. Сначала осторожно, потом всё глубже и жаднее. Сосала глубоко, с чмоканьем, пытаясь взять как можно больше. Её слюни стекали по стволу. Я стонал от удовольствия.
Когда я лёг на неё и начал входить, Фатима напряглась. Её киска была очень узкой. Несмотря на то, что она текла ручьём, толстая головка с трудом раздвигала стенки. Она закусила губу, дышала часто и прерывисто.
— Медленно... ох... он такой толстый... — шептала она.
Я входил очень медленно, сантиметр за сантиметром. Через несколько минут она кончила второй раз — сильно, сжимая меня внутри. Только после этого я смог войти наполовину. Ещё полчаса нежных движений, поцелуев и ласк — и она наконец приняла меня всего. Фатима дрожала, стонала, обнимала меня ногами.
Дорожные развлечения