сосала, облизывала головку, заглатывала снова. Потом меня повернули к Лёне. Потом к Саше. Потом к Максу. Мой рот пускали по кругу. Каждый хотел попробовать. Каждый хотел почувствовать, как я работаю языком, как обхватываю губами, как заглатываю.
— Она соска опытная, — сказал Вова.
— Не останавливается, — добавил Дима.
Я сосала. И сосала. И сосала. Слюна текла по подбородку, смешиваясь со смазкой. Я была вся в поту, растрёпанная, но не останавливалась. Члены входили в мой рот один за другим — горячие, твёрдые, с солоноватым вкусом смазки.
Первый кончил Никита. Я почувствовала, как его член напрягся, как он замер, как горячая густая струя ударила мне в нёбо. Сперма была густой, тёплой, с лёгким солоноватым привкусом и оттенком молодого тела. Я глотнула — и тут же мне в рот засунули следующий член.
Лёня кончил быстрее — молодой, горячий, голодный. Его сперма была слаще, почти как сгущёнка. Чуть-чуть не хватало сахара, и было бы божественно. Язык уловил сладковатые нотки, и я застонала от удовольствия, глотая всё до капли.
— Какая у неё глотка, — сказал кто-то. — Всё глотает, ни капли мимо. Я в первый раз кончаю девушке в рот.
— Да у нас подруги обычно выплёвывают сперму, не нравится им, — сказал кто-то из толпы.
— А сперма у молодых сладкая, — ответил другой. — Она её любит. Видите, как стонет, когда глотает?
— Наша шлюха знает толк в хорошей сперме.
Мне дали немного передохнуть, но ненадолго. Саша кончил мне в рот, потом Макс, потом Вова, потом Дима, потом Серёжа, потом Андрей. Я глотала, давилась, кашляла, но не останавливалась. Сперма текла по подбородку, капала на грудь, на сбрую. Я была вся в ней. И это было прекрасно.
— Ты как бочка бездонная, — сказал Никита, глядя, как я облизываю губы. — Сколько можно в тебя лить?
— А она всё глотает, — ответил Саша. — Голодная шмара. Толстая, а всё никак не наестся.
Меня подняли с колен. Поставили на четвереньки на диване. Юбка задралась, трусики отодвинули в сторону — не снимая, просто отодвинули мокрую ткань, чтобы открыть доступ.
— Смотрите, какая мокрая, — сказал Макс, заглядывая мне между ног. — Прямо течёт по ляжкам. Вся в смазке. Даже на ковёр капает.
— Да, бля, она готова. Сразу видно — хочет. Женщина в самом соку.
— Посмотрите, как губки набухли. Розовые такие, сочные. Да и какой станок — п***ц просто, на нём работать и работать.
Никита встал сзади. Я чувствовала, как его член касается моих влажных губ. Он провёл головкой вверх-вниз, собирая мою смазку, потом вошёл. Медленно. Глубоко. До упора.
— Ох, — выдохнула я, чувствуя, как он заполняет меня. — Ох, бля...
— Какая узкая, — сказал он, начиная двигаться. — И горячая. Как печка.
Спереди ко мне подошёл Лёня. Он взял меня за волосы, запрокинул голову и засунул член в рот. Я сосала, пока Никита трахал меня сзади. Ритм был медленный, но глубокий. Каждый толчок отдавался в матке.
— Давай быстрее, — сказал кто-то.
Никита ускорился. Его бёдра шлёпали по моей попе с влажным звуком. Моя попа ходила ходуном, булки тряслись, хлопали друг о друга с каждым толчком. Я подмахивала ему, насаживаясь на член ещё глубже. Я ходила вперёд-назад, насаживаясь на два члена.
— Смотрите, как она двигается, — сказал Макс. — Сама насаживается. Сама хочет. Попой виляет, как сучка.
— Шлюха, но какая же рабочая. Смотрите, как они её натягивают. Станок для х**в.
Потом они поменялись. Лёня встал сзади, вошёл в киску. Никита — спереди, в рот. Макс подошёл сбоку и дал мне в руку
Ах какой друг..!