— Недавно, — ответила я, чувствуя, как чья-то рука ложится мне на колено.
— И как?
— Нормально.
— А с нами хочешь?
Я промолчала. Но они видели мои глаза. Они видели, что я хочу.
— А давайте в бутылочку сыграем, — предложил Никита.
— Мальчики, я не школьница, — сказала я, но голос мой звучал неуверенно.
— А ты попробуй. Весело будет.
— Нет, — отказалась я.
— Ну, Ирина, — начали уговаривать они все вместе. — По-честному. Никто не заставляет делать то, чего не хочешь.
Я сдалась. Как всегда.
— Ладно. Но только один круг.
Мы сели в круг на полу. Бутылка закрутилась. Первый раз показала на меня и на Сашу.
— Целуйтесь! — закричали парни.
— Не буду, — сказала я, краснея.
— Целуй в щёку, — предложил Саша.
Я поцеловала его в щёку. Все засмеялись.
Бутылка крутилась снова. Опять на меня и на Никиту.
— Теперь в губы, — сказал он.
— Нет, — ответила я, но он сам меня поцеловал. Нежно, но настойчиво. Я ответила.
Парни засвистели.
Бутылка крутилась снова. И снова. И снова. Каждый раз она почти показывала на меня и на кого-то из парней. Целовались всё дольше, всё откровеннее. Потом кто-то предложил:
— А давайте раздеваться?
— Нет, — твёрдо сказала я. — Это уже слишком.
Но они уговорили. Сначала снимали кофты, потом футболки. Я сидела в одном лифчике, сбруе и юбке. Парни смотрели на мою грудь.
— Какие сиськи... — выдохнул кто-то.
— Трогать можно? — спросил Никита.
— Нет, — ответила я, но он уже сжал мою грудь через ткань.
Я застонала. Громко. Потому что уже не могла сдерживаться.
Потом я проиграла. Бутылка показала на меня. Я должна была снять лифчик.
— Не надо, — попросила я, уже понимая, что это бесполезно.
— По правилам, — сказали парни.
Я сняла. Моя грудь вывалилась — большая, тяжёлая, с торчащими сосками. Все смотрели.
— Господи, — прошептал Лёня. — Это просто космос.
Мы отставили бутылку. Я сидела на полу, прислонившись к дивану. Парни расселись вокруг, но один — Никита — вдруг встал надо мной. Я подняла голову и увидела его джинсы прямо перед своим лицом. Там, где под тканью угадывался его член — твёрдый, налитой, уже стоящий колом. Он не говорил ничего. Просто стоял и смотрел на меня сверху вниз.
Потом он начал двигаться. Медленно. Он тёрся своим стояком мне об голову. Через джинсы. Я чувствовала его — твёрдого, горячего, пульсирующего. Он водил им по моей макушке, по лбу, по вискам. И я, как кошка, которая млеет от ласки, начала прижиматься к нему. Я тёрлась головой о его член, чувствуя, как он давит через ткань. Я вдыхала его запах — мужской, тёплый, возбуждающий. Запах тела, запах возбуждения.
— Ого, — услышала я чей-то голос. — Смотрите, как она завелась. Прямо трётся об него, как кошка течная.
— Да, бля, она хочет. Видно же по глазам.
— Глаза горят, губы налились.
Никита наклонился, взял меня за подбородок и прижал мои губы к своему члену через джинсы. Я чувствовала его запах ещё сильнее. Я приоткрыла губы и поцеловала его через джинсы. Он застонал.
— Она целует его через штаны, — сказал кто-то. — Господи, какая же она классная шлюха.
— Самая лучшая, — ответил другой.
Никита расстегнул джинсы, спустил их, но остался в трусах. Его член торчал через ткань — ещё более твёрдый, ещё более горячий. Он снова прижал его к моим губам — теперь через тонкую ткань трусов. Я чувствовала жар, чувствовала влагу, которая проступала на головке. Я начала тереть его член рукой через трусы — медленно, нежно, чувствуя, как
Секс или любовь?