Николай ускорился. Дыхание его стало рваным. Пальцы сильнее впились в бёдра Алексея. А потом он утробно, низко зарычал и кончил — глубоко внутрь, заливая горячим семенем. Алексей кончил вслед за ним — член пульсировал в такт сердцу, и тёплые капли спермы разлетелись по его собственному животу. Николай перевёл дыхание, посмотрел вниз на дело рук своих, потом наклонился и медленно, с чувством, слизал сперму Алексея с его живота. Язык прошёлся по вздрагивающим мышцам, по пупку, по нижней границе рёбер. Затем он подтянулся выше и снова поцеловал Алексея в губы.
Этот поцелуй был как удар током. Такого Алексей точно не испытывал ни с одной женщиной. Во рту смешались вкусы — его собственное семя, слюна Николая, что-то дымное и горьковатое. Мир покачнулся.
— Отдохнул? — спросил Николай через минуту. — Тогда продолжим.
Он развернул Алексея, поставил раком на диване. Тот упёрся руками в подлокотник, выгнул спину и почувствовал, как из расслабленного зада медленно вытекает свежая сперма.
Сзади донёсся довольный вздох.
— Люблю зарядку по свежей конче, — сказал с улыбкой Николай. И вошёл.
На этот раз — без церемоний. Без долгой подготовки. Грубо, глубоко, сразу в полную силу. Диван заскрипел громче, заходил ходуном, забился в стену. Николай быстро нарастил темп и долбил Алексея не щадя, как бывалого, как проверенного. Алексей уже не сдерживал стонов — охал, вскрикивал, почти кричал. Ему было всё равно, если все сотрудники вдруг соберутся под дверью и увидят его превращение из обычного офисного работника в настоящего оруженосца в боевой сбруе. В глубине души ему даже хотелось этого. Николай кончил ему на спину — обильно, горячо. Алексей спустил на кожаный диван, понимая выбор охранника — такую обивку мыть куда проще, чем тканевую. И в этот самый момент, когда оба ещё тяжело дышали, раздался звонок мобильного телефона.
Трель прорезала тишину подсобки, как нож. Алексей вздрогнул, будто его вырвали из глубокого сна. Николай уже снял трубку:
— Да. Да. Понял. Сейчас буду.
Алексей тем временем судорожно натягивал одежду. Стащил с себя ремешки, отстегнул ошейник, бросил на диван. Рубашка, брюки, ремень, галстук — всё наперекосяк, но уже на нём. Он что-то пробурчал и почти бегом направился к двери.
Николай перехватил его у выхода. Обнял быстро, крепко, поцеловал — сочно, смачно, — и хлопнул по попе.
— Молодец, оруженосец. До связи.
Дверь захлопнулась за спиной. Алексей почти бежал до метро, не оглядываясь. В голове роились мысли, одна страннее другой. Что с ним происходит? Кем он становится? Почему ему это нравится? И почему каждая встреча с мужчиной в этом здании заканчивается одинаково?
Только в вагоне, садясь на свободное сидение, он почувствовал, что что-то мешает ему в заднем кармане брюк. Сунул руку. Достал и обмер.
Шипастый ошейник и мини-трусы-ремешки. Его новое «обмундирование». И быстро сунул обратно, пока никто не увидел.
****
Скажи мне кукушка...
Алексей шёл по странному месту. Оно напоминало заброшенную деревню, наполовину затопленную мутной, неподвижной водой. Руины сгоревших домов торчали из чёрной жижи, как гнилые зубы. Обломанные деревья тянулись к серому небу скрюченными пальцами. Тянуло болотом, гарью и чем-то сладковатым, как разлагающаяся плоть. Тишина стояла такая, что звенело в ушах.
Он увидел человека. Молодого мужчину с тёмной бородой, в чёрной футболке, который лежал под одним из деревьев. Он лежал на конях дерева и был наполовину погружён в болотную воду. Мужчина смотрел вверх, будто разглядывая что-то в ветвях и не замечал его. Алексей подошёл ближе и проследил за его взглядом. На ветке сидел ворон. Крупный, матово-чёрный, с перьями, отливающими синевой. Он склонил голову набок и уставился на Алексея бусиной глаза.
Секретарша Линда