Он обнял ее в ответ, уткнувшись лицом в мягкую ткань ее домашней кофты. «Если бы ты видела меня насквозь, Лена, ты бы сейчас не смеялась», — подумал он с замиранием сердца.
— Договорились, — прошептал он ей в плечо. — Завтра спрошу Игоря.
За окном апрельский ветер раскачивал кроны старых тополей. Саратов засыпал, укутываясь в прохладу. А в груди Алексея уже зрела новая, незнакомая до этого тревога. Тревога человека, который сделал первый, самый легкий шаг на пути к тому, что он сам задумал, и понял, что обратной дороги нет. Лена «повелась» слишком легко. И от этой легкости в душе у него разливался не холод, а горячий, как апрельское солнце, и одновременно пугающий свет.
Конструкторское бюро завода «Саратовдизельаппарат» гудело ровным, унылым фоном — жужжали кулеры компьютеров, шуршали рулоны ватмана, пахло синькой и дешевым растворимым кофе из автомата. Алексей сидел за своим кульманом, но смотрел не в чертеж, а в спину Игоря, склонившегося над монитором тремя столами дальше.
Он откладывал этот разговор все утро. Сначала ждал, пока народ разойдется на перекур, потом — пока Игорь закончит разговор по телефону. Теперь же причин тянуть не осталось. Алексей встал, чувствуя, как предательски занемели колени — будто шел не к столу коллеги, а на эшафот собственного безумия.
— Привет, конструкторская мысль не дремлет? — Алексей подсел на край стула рядом, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.
Игорь оторвался от экрана, поправил очки в тонкой металлической оправе и улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой. Бородка у него была аккуратная, с легкой проседью, придававшей ему вид университетского профессора, а не технаря с завода.
— Привет, Леха. Дремлет, как и вся страна в пятницу после обеда. Ты какой-то загадочный. Случилось чего?
Алексей вздохнул, почесал затылок, собираясь с мыслями. Он заранее отрепетировал эту сцену, но сейчас все заготовленные фразы вылетели из головы.
— Слушай, Игорек, тут такое дело... Не совсем рабочее. Ленка моя совсем закисла. Весна, авитаминоз, работа ее бестолковая в этом колл-центре. Глаза потухшие, ходит как тень. Мне хочется, чтобы она отдохнула, перезагрузилась. А мне отпуск не светит — Кузьмича знаешь.
Игорь кивнул с пониманием, откинувшись на спинку стула.
— Знаю. Сочувствую. Ну так отправь ее куда-нибудь, в санаторий тот же, в «Волжские дали». Воздух, процедуры, грязи.
— В том-то и дело, — Алексей наклонился чуть ближе, понижая голос, хотя в кабинете никого, кроме них, уже не было. — Одна она не поедет. Ей компания нужна. А ты, я слышал, в отгулах сейчас. И места наши знаешь. Хвалынск, Вольск, эти твои этюды с горами. Может, составишь компанию? Покажешь красоты, развеешь девчонку. Как друга прошу.
Он замолчал. Тишина в кабинете стала вдруг вязкой, как кисель. Игорь смотрел на него поверх очков долгим, изучающим взглядом. Алексей физически ощутил, как рубашка прилипла к спине. Сейчас скажет: «Ты с ума сошел?» И будет прав.
— Леш, — Игорь снял очки и принялся протирать их краем футболки. — Ты это серьезно?
— Абсолютно.
Игорь вздохнул, потер переносицу, на которой от очков остались две красные вмятины. Молчание затягивалось.
— Нет, Леш. Даже не знаю, — сказал он наконец. — Как-то это... неловко. Твоя жена, я, совместная поездка. Что люди подумают? Да и вообще, это неудобно.
— Да кто узнает-то? — Алексей постарался вложить в голос максимум убедительности. — Люди пусть думают, что хотят. Я тебе доверяю. Лена тебя уважает как собеседника. Ей реально нужно выдохнуть.
— Нет, — Игорь покачал головой и отвернулся к монитору. — Извини. Не могу.
Алексей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Все его построение, вся конструкция, возведенная на фундаменте
Школа для девочек ...