Ты же знаешь, что по утрам у мужчины - это обычное дело...
— Я забыла, Сэмми. Я забыла, что ты уже не ребёнок. А я тут со своими ногами... Почти голая.
Она пыталась отодвинуться, но Сэмюэль прижал её к себе, не выпуская из кольца рук:
— Фрэ... Полежи со мной. Не смущайся. Это всего лишь реакции тела. Да ещё и Ева ушла... Не убегай. Мне с тобой так хорошо, так спокойно.
Они полежали ещё немного, и миссис Фрэнсис снова заёрзала.
— Зря мы так. Теперь и у меня...
Сэм посмотрел удивлённо:
— Что?
— Ну... То же, что и у тебя. Чёрт. У меня так давно не было мужчины.
— А Роджер?
— Эта скотина? Да он ничего не умеет и ничего не может. У него прозвище среди киношников - "Роджетта". Представляешь? Его только и хватило на то, чтобы обрюхатить девятнадцатилетнюю девчонку. Слава Богу, что у меня тогда хватило ума не делать аборт, и Господь наградил меня замечательным ребёнком.
— А как же ты?
— Да так как-то, - она горько хмыкнула, - ручным способом. Господи! О чём мы говорим!
— Нормально мы говорим. Мы же взрослые люди.
— Ладно, - села Фрэнни, - надо идти.
— Господи. Куда? - удивился Сэм.
Фрэ горько усмехнулась:
— Мне вредно лежать рядом с тобой, дорогой. Извини Сэмми за такую откровенность. Пойду, приму успокоительное.
Она вроде бы и собиралась уйти из комнаты, и в то же время не торопилась это сделать. Что-то её удерживало.
Она повернулась к Сэмюэлю:
— Может я зря приехала?
Тот даже от раскрыл от удивления и возмущения:
— Фрэнни, Господи, почему? Почему ты даже не хочешь полежать рядом со мной?
— Нет. Мне с тобой так нельзя. Это... Это чересчур.
Сэмюэль откровенно любовался полуобнажённой, сидящей перед ним женщиной. Фрэнси смущённо поправила сползшие лямочки ночной рубашки.
— Сэм. Не смотри на меня так. Я от этого...
Она закрыла покрасневшее лицо ладошками.
— Я совершенно забыла, что ты взрослый мужчина. Сэмми, мне надо идти...
Но она не сделала даже попытки встать с кровати. Только морщилась горько и вздыхала тяжело.
Ну... Сэм же не мальчик. До него дошло со всей ясностью то, что происходило с этой женщиной. Он прекрасно понимал, что Фрэнсис сейчас тяжело. Он очень хотел ей помочь. Только - как?
Нет, он мог, конечно... Но не решался на такое рискованное предложение.
Они посидели немного так, глядя друг на друга с напряжением. Пока Фрэнни не всхлипнула, и они одновременно сказали:
— Сэмми...
— Фрэнни...
Фрэн прижала руку к низу живота, пожаловалась:
— Даже больно... Сэмми, ты не обижайся на старуху. Мне так стыдно.
Женщина вытерла слезинку.
И тут Сэмюэль Грейс решился:
— Фрэнни, я тебе бесконечно благодарен за всё. За всё, что ты для меня в жизни сделала. Если бы не ты... Давай я тебе помогу. Я пальцами. Языком, губами. Я умею. Не мучай себя.
Он поднялся на колени перед женщиной. Потянул её к себе.
— Фрэн. Всё будет нормально. Мы два взрослых человека со своими потребностями. Расслабься. Я... Я просто тебя потрогаю. Я умею.
Фрэнсис с ужасом уставилась на парня.
— Ты?... Но... Послушай, Сэмми, ты говоришь откровенную чушь. Нам допускать такого нельзя. Категорически. Понял. Не обижайся, дорогой и не расстраивайся из-за меня. Я переживу. Ничего со мной не случится.
— Фрэнни, - печально смотрел на неё Сэм. - Ты же будешь болеть. Вот скажи мне откровенно - ты же хочешь этого?
Фрэ смотрела затуманенным взором в сторону.
— Мало ли чего я хочу... Я не могу этого допустить. И потом... Ты же просто из жалости...
— Нет. Ты не права. Я из любви к тебе. Из поклонения и обожания. Давай я тебя обниму, а потом
Чья б корова мычала