Говорят, глаза — зеркало души, а если меняется взгляд, то и в душе, наверно, что-то меняется.
Однако странные мысли сегодня меня посещают, — вздохнул я и перевел взгляд на свои руки.
Признаюсь, мне понравился вид моих ухоженных пальчиков, особенно красиво они смотрелись, когда я касался щеки или шеи.
Колечки на пальчиках и браслет на запястье придавали моему образу изысканность.
А вот губы меня немного смущали, мне бы хотелось, чтоб они были чуточку пухлее. И, наверно, надо бы проколоть ушки, чтоб я мог носить нормальные серьги, а не клипсы. Колечки в сосках тоже смотрелись бы неплохо. Нет, это слишком, что-то я размечтался, прервал я свои фантазии. Однако странные мысли меня сегодня посещают.
Побрызгал духами на запястье, нанес немного на шею, подумал и добавил несколько капель на соски.
Утренний туалет закончен.
Ольга придирчиво осмотрела меня, потрепала по щеке.
— Вижу, Вика хорошо с тобой поработала и многому тебя научила.
Не знаю почему, но в глубине души я испытал гордость.
— Мне нравится твоя мордашка, с каждым днем ты становишься симпатичнее. — Прошептала Ольга, наклоняясь к моему уху.
И попка у тебя такая сочная, а с пробочкой она выглядит просто очаровательно.
От хрипловатого голоса соблазнительницы я чувствовал себя беззащитным.
— Подойди к зеркалу, — жестко скомандовала она.
Я встал перед зеркалом и опустил глаза.
— Посмотри на себя, — услышал я следующую команду.
Я подчинился.
Чулки, подвязки, лифчик, украшенный блёстками, кружевные трусики и лицо, преображенное косметикой, мне нравились.
Умом я понимал, это неправильно, извращённо и унизительно.
Но я любовался девушкой в зеркале.
Это так странно — влюбиться в собственное отражение, в девушку внутри тебя, и понимать, что с каждым днем она все больше овладевает тобой.
Раньше, когда я был обычным парнем, надменных красавиц я обходил стороной. Они были для меня недоступны, как звезды на небе. Я наблюдал за ними издали. Их холодная красота пугала меня. Рядом с ними я чувствовал себя неполноценным, я понимал, мне ловить нечего. Девицы в свою очередь в лучшем случае не замечали меня, в худшем бросали на меня взгляды, полные презрения. Для них я был нищебродом.
А сейчас я выгляжу как одна из этих девиц. И я готов трахнуть самого себя.
Даже не верится, что я был обычным парнем, кажется, это было так давно, в другой жизни, а может быть, даже не со мной.
Черт, у меня раздвоение личности! Пока я не вижу себя, мой разум протестует, твердит: «Ты парень», но стоит мне взглянуть в зеркало, и протесты исчезают, их сменяет обожание и поклонение.
Мне безумно хочется угождать женщине, я мечтаю увидеть в ее глазах одобрение. Сейчас мне действительно хочется быть ее любимой девочкой.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила Ольга.
— Признайся, ты моя девочка, ты моя безотказная шлюшка.
Голос Ольги звучал строго.
— Признаюсь, — прохрипел я, с трудом сглотнув комок в горле.
— Громче!
— Признаюсь, я ваша шлюшка.
Признание мне далось нелегко.
В порыве страсти, когда мужик думает не головой, а головкой члена, слова сами слетают с губ.
Но сейчас это были не просто слова, а констатация факта!
— Прекрасно, — похвалила меня женщина.
Я знаю, твой «шоколадный глазик» жаждет внимания и ласк.
Поверь мне, скоро ты сможешь достичь таких вершин наслаждения, о которых и не мечтала.
Я буду воспитывать тебя, пока не буду уверена, что в твоей жизни нет ничего важнее того, чтобы быть хорошей девочкой, пока ты не примешь свое естество. Сейчас ты наденешь юбку и вот эту розовую шубку, пойдешь домой и признаешься своей невесте в том, в чем призналась мне.
Под мостом