не устанавливаю законы. Я руковожу школой. Те кто сделал это, нарушили школьные правила — и будут наказаны. Но не из-за того, что мы тут нашли, миссис Харпер, а потому что Кингсингтон пропустила урок. И наказание тоже будет соответствующим.
Он махнул рукой медсестре.
— Забирайте её и проверьте всё внимательно. Кингсингтон, даю тебе освобождение до конца этого урока.
Мисс Вилкинс увела Тоню, крепко держа её за локоть, словно боялась, что та сбежит или рухнет без поддержки. В медкабинете она молча указала на кушетку, и Тоня покорно легла, чувствуя себя как на приёме у гинеколога. Медсестра внимательно осматривала её тело — пальцы скользили по шее, груди, животу, будто проверяли механизм на поломки. Когда Тоня заикнулась о надписях, женщина только поморщилась.
— Я ищу серьёзные повреждения. Это маркер, смоешь сама, — протянула она.
Где-то в глубине глаз мелькнуло что-то — отвращение? Жалость? — но тут же исчезло, спрятанное за профессиональной маской.
— Всё в порядке, — мисс Вилкинс щёлкнула шариковой ручкой, записывая что-то в карточку, даже не глядя на Тоню. Её голос звучал плоско и безжизненно.
— Свободна. Но рекомендую воздержаться от половых контактов сегодня. Особенно анальных. Могут быть микротрещины.
Тоня кивнула. Она знала, что «свободна» сейчас — это всего лишь отсрочка. Школа не закончится ещё часа три, и за это время её обязательно найдут. Найдут и используют. И это даже если не вспоминать о мисс Вейл.
— Могу я... остаться здесь? До следующего урока? — спросила она едва слышно.
Шариковая ручка скрипела ещё несколько секунд, прежде чем мисс Вилкинс наконец-то отреагировала. Взгляд её был рассеянным, словно она размышляла о чём-то другом.
— Только если ты хорошо попросишь, — пробормотала медсестра, продолжая заполнять бумаги.
Тоня замерла, холодная дрожь пробежала по её спине. Попросишь. Это звучало как эхо слов мисс Вейл. Тоня медленно подняла глаза, ища равнодушный взгляд мисс Вилкинс. Та уже отвернулась, перекладывая бумаги на столе, будто забыв о ней. Что это — очередная проверка? Она такая же, как и Вейл?
Мысль о том, чтобы спрятаться здесь, внезапно казалась бесконечно более опасной, чем столкнуться с математикой. Но оставаться означало пропустить не только урок, но и обеденный перерыв, а значит 12-Б. Избежать этой комнаты — это всё чего она сейчас хотела. Даже если придется пойти на ещё одно унижение.
Колени касались холодного линолеума, когда она поползла к медсестре. Её губы дрогнули перед тем, как коснуться лаковой поверхности туфли — жест покорности, ставший для неё почти привычным.
Мисс Вилкинс вскочила так резко, что её стул с грохотом отлетел назад.
— О господи! — её голос сорвался на визгливый шёпот, глаза расширились от омерзения, когда она в ужасе отпрянула от Тони. — Тебе в самом деле хочется такого?! Я не это имела в виду!
Медсестра помотала головой и ткнула пальцем куда-то за ширму.
— Ступай на кушетку, если действительно хочешь отдохнуть. Но не смей приставать ко мне и ничего не засовывай в себя, малолетняя шмара. Это медпункт, а не бордель!
Тоня несмело кивнула, недоверие боролось в неё с облегчением. Она заползла на простыню, и свернулась в клубок, словно пытаясь занять как можно меньше места в этом мире, который вдруг стал слишком большим и опасным.
Вилкинс смотрела на нее с глубоким подозрением, явно убежденная, что Тоня действительно искала унижения — но разве сейчас было важно, что думает медсестра? Убежище, пусть и временное, было убежищем.
Тоня закрыла глаза и почти сразу же провалилась в сон.
Глава 12
Часы на стене кабинета истории отсчитывали время с невыносимой неотвратимостью. Взгляд Джордан раз за разом возвращался к ним — большая перемена через семь минут.
Под дождем